35
не прошедшего необходимую государственную регистрацию, не вправе на
этом основании ссылаться на незаключенность договора
1
.
При этом, суды исходят из того обстоятельства, что если договор не
прошел необходимую государственную регистрацию, он не порождает тех
последствий, которые могут оказать влияние на права и интересы третьих лиц,
не знавших о факте заключения договора аренды и о содержании его условий
2
.
Отдельного внимания заслуживает выяснение вопроса, связанного с
признание незаключенным договора по ранее составленному
предварительному договору.
Судебная практика исходит из того обстоятельства, что если
предварительный договор рознично купли-продажи содержит все
существенные условия, то его впоследствии основной договор нельзя
оспорить по основанию незаключенности (Постановление ФАС Московского
округа от 16.06.2010 г. по делу № А41-2843/09
3
). Сторонами был заключен
предварительный договор купли-продажи автотранспортного средства,
однако продавец впоследствии отказался от заключения договора. Суды
установили, что предварительный договор купли-продажи автотранспортного
средства содержит все условия, позволяющие установить предмет, объект и
цену продажи, предусмотренные ГК РФ и оснований считать его
незаключенным не имеется.
При этом, в рамках другого дела ФАС Московского округа
4
признал
предварительный договор купли-продажи незаключенным, поскольку
стороны не согласовали предмет договора, не указали данные, определяющие
автотранспортное средство. По верному замечанию Д. Косихина,
1
Апелляционное определение Свердловского областного суда от 07.06.2019 по делу № 33-
9094/2019 // СПС «КонсультантПлюс».
2
Постановление Пятого арбитражного апелляционного суда от 05.10.2017 № 05АП-
5090/2017 по делу № А24-3762/2016 // СПС «КонсультантПлюс».
3
Постановление ФАС Московского округа от 16.06.2010 № КГ-А41/5849-10-П по делу №
А41-2843/09 // СПС «КонсультантПлюс».
4
Постановление ФАС Московского округа от 18.02.2009 № КГ-А41/12649-08 по делу №
А41-К1-9691/07 // СПС «КонсультантПлюс».
36
обязательным условием предварительного договора следует назвать срок, при
наступлении которого стороны согласовали заключение основного договора
1
.
Итак, наряду с недействительностью в научной литературе нет
однозначного понимания незаключенности договора. Данные институты
носят смежный характер, что проявляется, например, в приведении сторон в
первоначальное положение. Отсутствие правовых последствий, на
достижение которых направлены действия субъектов, характерно не только
для незаключенных (несостоявшихся сделок), но и недействительных
договоров.
Но между ними имеются принципиальные отличия. В тоже время в ГК
РФ не проводится четкого разграничения недействительных и незаключенных
сделок, что затрудняет их понимание в научной литературе и в судебной
практике. Если недействительная сделка, несмотря на несоответствие
требованиям гражданского законодательства, все же заключается и
признается действительной до тех пор, пока не будет оспорена в судебном
порядке, то незаключенного договора как договора в принципе не существует.
Только заключенный договор может рассматриваться как недействительный,
поскольку недействительным может быть признано только то, что существует.
Полагаем, что законодателю следует закрепить в гл. 9 ГК РФ § 3
«Незаключенность договора», в котором предусмотреть понятие
незаключенности договора, сформулировать основания и правовые
последствия незаключенности договора.
Незаключенность договора следует признать самостоятельным
способом защиты гражданских прав, однако, в ст. 12 ГК РФ о таком способе
защиты не упоминается. Для преодоления сложившегося пробела считаем
необходимым дополнить в ст. 12 ГК РФ перечень способов защиты
гражданских прав признанием договора незаключенным.
1
Косихин Д. Нет договора - нет машины // ЭЖ-Юрист. – 2011. – № 30. – С. 3.
37
ГЛАВА 2. ОСНОВАНИЯ И ПОРЯДОК ПРИЗНАНИЯ СДЕЛОК
НЕДЕЙСТВИТЕЛЬНЫМИ И НЕЗАКЛЮЧЕННЫМИ И ПРИМЕНЕНИЯ ЕГО
ПРАВОВЫХ ПОСЛЕДСТВИЙ
2.1. Основания и порядок признания сделки недействительной
Для признания сделки недействительной необходимо подать в суд
соответствующий иск. Возможность предъявления подобного рода исков
затрагивает не только субъектов предпринимательской деятельности, но и
каждого из нас, т.е. граждан, которые являются самыми распространенными
участниками гражданских правоотношений. Одной из разновидностью
оспоримых сделок являются сделки, заключенные под влиянием обмана и
заблуждения, которые характеризуются неправильным формированием воли
лица, вызванным внутренним либо внешним воздействием. В связи с
изложенным, правильное понимание и уяснение правовой природы таких
сделок оказывает существенное влияние для правильного применения
гражданско-правовых норм и реализации гражданско-правовых отношений.
Как отмечает Е.А. Акатова, «судебная практика судов общей юрисдикции, и в
особенности арбитражных судов, все больше стремится к созданию единой
практики рассмотрения дел, связанных со сделками, и признания их
недействительными»
1
.
Если сделка исполнялась, то требование о применении последствий
недействительности сделки может заявить (п. 3 ст. 166 ГК РФ):
– сторона сделки;
– третье лицо в предусмотренных законом случаях.
Также суд может удовлетворить иск третьего лица (не стороны сделки),
если выяснится, что гражданским законодательством не установлен иной
способ защитить его права помимо применения последствий
1
Акатова Е.А. Новое в Гражданском кодексе Российской Федерации: недействительные
сделки // Российский судья. – 2012. – № 10. – С. 32 - 33.
38
недействительности ничтожной сделки (п. 78 Постановления Пленума
Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25).
Можно заявить подобное требование не только по оспоримой, но и по
ничтожной сделке, несмотря на то, что последняя недействительна независимо
от судебного признания. Для удовлетворения иска по ничтожной сделке
нужно доказать, что имеется охраняемый законом интерес в признании ее
недействительной (п п. 1 и 3 ст. 166 ГК РФ).
Если подан иск на основании сделки, которую лицо считает ничтожной,
то можно не подавать встречный иск и ограничиться возражением со ссылкой
на ее недействительность. Если же данная сделка оспорима, то возможно
заявить встречный иск (п. 71 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от
23.06.2015 № 25).
По ничтожной сделке по общему правилу срок исковой давности
составляет 3 года со дня начала исполнения сделки (п. 1 ст. 181 ГК РФ), по
оспоримой сделке - 1 год с момента, определенного в п. 2 ст. 181 ГК РФ.
Исчисление этого срока зависит от того, кто подал иск: если сторона
сделки, срок начинает течь со дня, когда началось ее исполнение (п. 1 ст. 181
ГК РФ). Это день, когда одна сторона приступила к фактическому
исполнению, а другая - к его принятию. Если иск подало иное, то срок
начинает течь со дня, когда оно узнало или должно было узнать о начале
исполнения сделки. При этом данный срок не может превышать 10 лет со дня
начала исполнения сделки (п. 1 ст. 181 ГК РФ).
Оспоримая сделка обычно признается недействительной с момента ее
совершения (п. 1 ст. 167 ГК РФ). Однако с учетом существа сделки суд может
прекратить ее действие только на будущее время (п. 3 ст. 167 ГК РФ).
Например, подобное решение с учетом обстоятельств дела может быть
вынесено по договору процентного займа или кредита.
Как верно замечает Е.Н. Павлова, в законодательстве предусмотрено
право предъявления исковых заявлений о признании недействительной только
39
оспоримой сделки, а не ничтожной. Это связано с тем, что ничтожная сделка
сама по себе юридической силы не имеет
1
.
Заслуживающим внимания является вопрос о возможности признания
недействительным уже расторгнутого сторонами договора. Представляется,
что в данном случае стороны вправе потребовать признания
недействительным уже расторгнутого договора. Закон не запрещает заявлять
такое требование. Кроме того, случаи признания расторгнутого договора
недействительным встречаются в судебной практике
2
.
Данное требование необходимо заявлять, если нужно применить
последствия, которых нет при расторжении, но есть при недействительности
договора.
Стороны не вправе требовать по расторгнутому договору возвращения
исполненного, кроме некоторых исключений (п. 4 ст. 453 ГК РФ). При
недействительности договора, наоборот, по общему правилу нужно вернуть
все полученное по нему (п. 2 ст. 167 ГК РФ). Таким образом, с помощью иска
о признании договора недействительным и применении последствий
недействительности можно, например, вернуть имущество, переданное
контрагенту по недействительному договору.
Ряд исследователей на основе анализа оснований недействительности
сделок приходит к выводу, что под основаниями недействительности сделки
следует понимать любые обстоятельства, препятствующие возникновению и
реализации сделки, и существующие в момент ее совершения. Большинство
из них связано с пороками определенных элементов сделки
3
.
1
Павлова Е.Н. Правовые последствия недействительности сделок // Проблемы науки. –
2018. – № 9. – С. 78-82.
2
Постановление Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 16.03.2016 № Ф02-
871/2016 // СПС «КонсультантПлюс».
3
Колмакова К.С. Правовая природа недействительности сделок // Актуальные проблемы
современности: наука и общество. – 2017. – № 2. – С. 27-31.
40
Договор может быть признан недействительным по ряду оснований,
связанных с его формой, содержанием и волей участников сделки на его
заключение.
Так, согласно ч. 1 ст. 651 ГК РФ несоблюдение формы договора аренды
здания или сооружения влечет его недействительность.
Воля лица на заключение сделки может порой формироваться
несвободно, что является основанием для оспаривания соответствующей
сделки. В данном случае следует говорить о существующих пороках воли.
Сущность заблуждения как основания для признания сделки
недействительной сводится к тому, что в случае заблуждения сторона сделки
имеет неправильное представление о тех обстоятельствах, которые имеют
существенное значение, вследствие чего лицо и совершает сделку. В том
случае, если бы6 лицо не находилось в состоянии заблуждения, признается,
что лицо не могло совершить такую сделку.
В силу положений ст. 178 ГК РФ заблуждение относительно мотивов
сделки не имеет существенного значения. Как отмечено в Определении
Верховного Суда РФ от 04.10.2011 г. № 18-В11-51
1
, в качестве
соответствующего основания может быть признано существенное
заблуждение относительно природы сделки.
Как указал ФАС Центрального округа в Постановлении от 05.11.2004 г.
№ А48-2368/04-12
2
, заблуждение о цене подрядных работ не относится к
природе сделки либо тождества или таких качеств ее предмета, которые
значительно снижают возможности его использования по назначению, и не
является существенным.
Сделки, совершенные вследствие злонамеренного соглашения
представителя одной стороны с другой стороной следует отличать от сделок,
которые характеризуются выходом представляемого за пределы
1
Определение Верховного Суда РФ от 04.10.2011 г. № 18-В11-51 // СПС
«КонсультантПлюс».
2
Постановление ФАС Центрального округа от 05.11.2004 г. № А48-2368/04 // СПС
«КонсультантПлюс».
41
предоставленных ему полномочий, предусмотренных ст. 183 ГК РФ. В том
случае, если представляемый впоследствии не одобрит такую сделку, то она
не способна порождать правовые последствия.
Заблуждение относительно мотивов личности и субъектов
(контрагентов) по сделке не упоминается действующим гражданским
законодательством в качестве существенного основания для признания
заключенной сделки недействительной. Аналогичной позиции
придерживается и судебная практика. В частности, ФАС Московского округа
в Постановлении от 04.10.2006 г. по делу № КГ-А40/9346-06
1
при
рассмотрении спора о признании соглашения об уступке прав требования
недействительным на основании ст. 178 ГК РФ отметил, что заблуждение о
платежеспособности заемщика и предположение нового кредитора о
финансовой несостоятельности должника не являются тем существенным
заблуждением, которое может служить основанием для признания сделки
уступки права требования недействительной.
Отдельные составы недействительных сделок предполагают
недействительность заключенной сторонами изначально, что позволяет
говорить о признании оснований лежащих в основе их, в качестве
безусловных. В тоже время определенные сделки являются действительными
до тех пор, пока их недействительность не будет оспорена одной из сторон
сделки (оспоримые сделки).
В связи с изложенным, такое основание, как совершение сделки под
влиянием обмана, является не безусловным основанием для признания сделки
недействительной. Суд может признать оспариваемую сделку по данному
основанию и действительной. Поэтому вопросу о понимании обмана как
разновидности порока воли следует уделить отдельное внимание.
По мнению И.Б. Новицкого, обманом следует признавать «поведение, с
помощью которого одно лицо вызывает у другого лица неправильное
1
Постановление ФАС Московского округа от 04.10.2006 г. по делу № КГ-А40/9346-06 //
СПС «КонсультантПлюс».
42
представление»
1
. Далее, как отмечает классик отечественной юридической
мысли, обманывающий преднамеренно осуществляет противоправные
действия, понимая, что без обмана другая сторона не вступила бы в сделку.
Помимо другой стороны в сделке оказывать влияние на желание потерпевшего
совершить сделку могут и иные лица, например, лицо, в интересах которого
заключается односторонняя сделка.
На основании ч. 2 ст. 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином,
впоследствии признанным недееспособным, может быть признана судом
недействительной по иску его опекуна, если доказано, что в момент
совершения сделки гражданин не был способен понимать значение своих
действий или руководить ими.
Таким образом, одним из юридически значимых обстоятельств,
подлежащих установлению при разрешении спора о недействительности
сделки по основанию, предусмотренному п. 2 ст. 177 ГК РФ является
установление способности либо неспособности у одного из совершивших ее
лиц понимать значение своих действий или руководить ими.
Приведем пример из судебной практики. Верховным судом Республики
Адыгея делу № 33-1301/2019 с целью проверки указанного обстоятельства
истцом в суде первой инстанции было заявлено ходатайство о назначении по
делу судебной психиатрической экспертизы, по результатам заключения
комиссии экспертов.
Представленное заключение отвечает требованиям ч. 2 ст. 86 ГПК РФ,
содержит описание проведенного исследования и примененных методов,
выводы и ответы на поставленные судом вопросы, сделанные в результате
такого исследования. Перед началом проведения экспертизы эксперты
предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного
заключения в соответствии со ст. 307 УК РФ. Экспертиза проведена с личным
1
Новицкий И.Б. Недействительные сделки. Вопросы советского гражданского процесса.
М., 1945. Сб. 1. С. 68.
43
участием подэкспертного, экспертами изучены обстоятельства дела,
представленные материалы и медицинская документация.
В соответствии со ст. ст. 55, 86 ГПК РФ такое заключение признается
судебной коллегий допустимым доказательством по делу.
Поскольку из материалов настоящего дела, в частности, приобщенной
копии искового заявления истца В. о признании ФИО2 <данные изъяты> (л.д.
41) усматривается очевидность для ответчика по данному делу (В.) такого
психического состояния ФИО2 в момент совершения оспариваемых сделок,
что опосредованно подтверждается содержанием искового заявления самой В.
о том, что ее муж в настоящее время <данные изъяты>, судебная коллегия
полагает доказанным наличие установленного п. 2 ст. 177 ГК РФ
юридического состава, позволяющего сделать вывод о недействительности
договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ между ФИО2 и В. и, соответственно,
договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ совершенного между В. и ФИО4
1
.
Закрепленное в ч. 2 ст. 177 ГК РФ правило о том, что оспаривание
завещания до открытия наследства не допускается, развивает и
конкретизирует положения части 5 статьи 1118 ГК РФ
2
, поскольку правовой
эффект завещания как односторонней сделки наступает после открытия
наследства, то и оспорить его возможно лишь с этого момента. Кроме того,
возможность оспаривания завещания до момента открытия наследства
привела бы к нарушению принципа свободы завещания, к возможности
детерминирования волеизъявления завещателя лицами, не в интересах
которых завещание составлено.
В частности, Г. обратилась в суд с иском к С. о признании завещания
недействительным. Решением Чишминского районного суда Республики
Башкортостан от 18 июля 2016 г. признана недееспособной. Постановлением
главы администрации муниципального района Чишминский район
1
Апелляционное определение Верховного суда Республики Адыгея от 02.07.2019 по делу
№ 33-1301/2019 // СПС «КонсультантПлюс».
2
Гражданский кодекс Российской Федерации (часть третья) от 26.11.2001 № 146-ФЗ (ред.
от 18.03.2019) // Собрание законодательства РФ. – 2001. – № 49. – Ст. 4552.
44
Республики Башкортостан от 19 июля 2018 г. Г. назначена опекуном
недееспособной. При рассмотрении гражданского дела по иску Г. к С. о
выселении стало известно о том, что 17 сентября 2013 г. составлено завещание,
в котором она завещала все имущество, какое ко дню смерти окажется
принадлежащим ей, в чем бы таковое не заключалось и где бы оно ни
находилось, в том числе квартиру. Считает, что ответчик, проживая вместе с
тетей, воспользовавшись ее психическим состоянием, вынудила написать
завещание.
Разрешая и отказывая в удовлетворении исковых требований, суд
первой инстанции исходил из того, что оспаривание завещания до открытия
наследства не допускается
1
.
Таким образом, согласимся с мнением М.В. Смирновой, что основания
ничтожности мнимых и притворных сделок в российском праве связываются
с содержанием сделки либо с пороком воли
2
.
В научной литературе имеется точка зрения о необходимости
дополнения ГК РФ ст. 166.1 «Основания недействительности сделок», в
которой п. 1 сформулировать следующим образом: «Недействительными
сделками с пороками субъектного состава признаются сделки, совершенные
недееспособными (ст. 171 ГК РФ) или ограниченно дееспособными лицами
(ст. 176 ГК РФ); сделки с малолетними (ст. 172 ГК РФ) и
несовершеннолетними в возрасте от 14 до 18 лет (ст. 175 ГК РФ); сделки
юридического лица, совершенные в противоречии с его уставными целями
или лицензионными требованиями (ст. 173 ГК РФ); сделки, совершенные при
1
Апелляционное определение Верховного суда Республики Башкортостан от 03.07.2019 по
делу № 33-12968/2019 // СПС «КонсультантПлюс».
2
Смирнова М.В. Сравнительно-правовой анализ ничтожных сделок с пороком содержания
по праву России и Германии // Журнал зарубежного законодательства и сравнительного
правоведения. – 2019. – № 1. – С. 83 - 87.