45
ронами сделки, поэтому в удовлетворении исковых требований было отказано
1
.
Кроме того, данная позиция подтверждается совместным Постановлением Пле-
нума Верховного Суда РФ и Пленума Высшего арбитражного суда РФ от 29
апреля 2010 года № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной
практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и
других вещных прав»
2
, а также постановлением Конституционного Суда Рос-
сийской Федерации от 21 апреля 2003 года № 6-П.
3
.
Однако В.В. Ровный, обобщая сходства и различия виндикации и рести-
туции, говорит о следующем: «конкуренция между реституцией и виндикацией
ограничивается кругом ничтожных сделок, поскольку реституцию по таким
сделкам может заявить любое заинтересованное лицо, в том числе и собствен-
ник. В оспоримых сделках конкуренция между реституцией и виндикацией не-
возможна: виндикация здесь неприменима, так как лицо, утратившее владение
своей вещью, утрачивает и право собственности на нее, а вместе с этим и право
на виндикацию, в то время как право на реституцию признается лишь для стро-
го определенного круга истцов»
4
.
По смыслу данного вывода следует, что спор о том, что все-таки следует
применять – реституцию или виндикацию – окончательно не разрешен, что
подтверждается и судебной практикой.
Действующим гражданским законодательством установлен принцип не
взаимоисключения, а взаимодополнения при решении вопроса о соотношении
1
Постановление Волгоградского областного суда от 28 мая 2019 г. по делу 33-7064/2019 //
СПС КонсультантПлюс
2
Постановление Пленума Верховного Суда РФ и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ
от 29 апреля 2010 г. № 10/22 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при
разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав" //
Вестник ВАС РФ. – 2010. № – 7.
3
Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 21 апреля 2003 г. № 6-П
«По делу о проверке конституционности положений пунктов 1 и 2 статьи 167 Гражданского
кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан О.М.Мариничевой,
А.В.Немировской, З.А.Скляновой, Р.М.Скляновой и В.М.Ширяева» // Вестник Конституци-
онного Суда РФ. – 2003. – № 3.
4
Ровный В.В. Эвикция: проблемы конкуренции исков и права собственности / В.В.Ровный //
Правоведение. – 2000. – № 5. – С. 140.
46
различных требований о защите гражданских прав. Поэтому ничтожность сдел-
ки служит правовым мотивом подачи виндикационного иска, и поскольку за-
прета в Гражданском кодексе не содержится, собственник, передавший вещь во
исполнение недействительной сделки, вправе потребовать ее возврата незакон-
ным владельцем как иском о виндикации, так и иском о реституции. Д.В. Ло-
ренц исследует также условия ограничения реституции и приводит следующий
пример: орган юридического лица совершает в коммерческом обороте сделку с
превышением полномочий, реституция в этом случае зависит от наличия не-
добросовестности другой стороны в сделке, в то время как, например, если не-
совершеннолетний в возрасте от 14 до 18 лет совершает без согласия родителей
сделку, которая также по своей природе оспорима, то закон позволяет родите-
лям истребовать имущество обратно в любом случае
1
. По мнению автора такое
различие несправедливо, поскольку приобретатель от несовершеннолетнего
лица может заблуждаться относительно его возраста, следовательно это будет
добросовестным приобретение имущества.
Еще более интересными являются иски, в которых одновременно заявля-
ются несколько требований: о признании сделки недействительной, о примене-
нии последствий недействительности сделки в виде реституции и об истребо-
вании имущества из чужого незаконного владения
2
. Наличие таких ситуаций
говорит об отсутствии понимания у заявляющей подобные требования стороны
различий реституции и виндикации.
С.Ю. Виндряков, обобщая множество различных мнений по рассматри-
ваемому вопросу выделяет три позиции:
реституция является самостоятельным способом защиты граждан-
ского права, который может быть заменен предъявлением виндикационного ис-
ка;
1
Лоренц Д.В. Проблемы ограничения реституции / Д.В.Лоренц // Современное право. – 2009.
– № 7. – С. 36.
2
Определение Венёвского районного суда Тульской области от 03.07.018 по делу 2-302/2018
~ М-277/2018 // СПС КонсультантПлюс
47
реституция как самостоятельный способ защиты права не сущест-
вует;
требование о реституции является самостоятельным требованием, и
потому невозможно смешение реституции, виндикации как самостоятельных
способов защиты гражданских прав, каждый из которых может применяться в
строго определенных ситуациях
1
. По мнению автора правильной является по-
следняя.
Следующей проблемой, которой хотелось бы уделить внимание в ходе
настоящего исследования, является вопрос о соотношении кондикции и рести-
туции. Согласно кондикционной модели признаки неосновательного обогаще-
ния имеют место во всех случаях приобретения (сбережения) имущества одним
лицом за счет другого лица без достаточного правового основания и можно ут-
верждать, что неосновательное обогащение является родовым понятием по от-
ношению ко всем обязательствам возвратить такое имущество, в том числе и к
реституционным правоотношениям. Действительно, с признанием сделки не-
действительной отпадает основание договорного обязательства, которое, по су-
ти, становится внедоговорным кондикционным обязательством.
Таким образом, кондикция и реституция имеют в своей основе одну и ту
же идею о недопустимости получения благ без должного правового основания.
Однако кондикционная модель не лишена и недостатков. Получение имущества
по недействительной сделке неосновательно, но не всегда можно говорить
именно об обогащении. Нельзя считать обогащением получение имущества по
признанному недействительным и исполненному сторонами возмездному дого-
вору, в котором встречное предоставление равноценно предмету договора и
фактически нет увеличения имущества одной из сторон. Закон же в такой си-
туации предусматривает двустороннюю реституцию
2
.
1
Актуальные проблемы гражданского права: сб. науч. трудов. Выпуск первый (седьмой) /
Международный университет «МИТСО»; редкол.: И.А. Маньковский (гл. ред.) [и др.]. –
Минск : Междунар. ун-т «МИТСО», 2016. – С. 205–215.
2
Заболоцкая Н.Г. Правовые последствия признания сделок недействительными /
Н.Г.Заболоцкая //Экономика и право. XXI век. – 2016. – № 1. – С. 143-145.
48
Следовательно, неосновательное обогащение может возникнуть при не-
равноценности встречного предоставления по недействительной сделке либо
при одностороннем предоставлении. При этом возвращается косвенное неосно-
вательное обогащение, а не прямое, которое охватывается реституцией1. Кроме
того, гл. 60 ГК регулирует последствия приобретения имущества по недействи-
тельной односторонней сделке (например, принятие наследства по недействи-
тельному завещанию). В указанных случаях субсидиарное применение норм о
кондикции совершенно оправдано. Обозначенная уязвимость кондикционной
модели приводит некоторых авторов к идее о самостоятельности реституции,
но такая постановка проблемы неизбежно вызывает вопрос о квалификации
правовой природы реституционного правоотношения, которая не так однознач-
на, как обязательственная природа кондикции. Во-первых, реституционные
правоотношения можно квалифицировать как обязательственные (такую пози-
цию занял ВАС)
1
. Во-вторых, реституционные правоотношения можно рас-
сматривать как самостоятельный вид относительных правоотношений, сущест-
вующих наряду с обязательственными (такой подход отражен в Концепции
развития гражданского законодательства РФ и может быть подтвержден прак-
тикой)
2
. Последняя позиция на данный момент недостаточно разработана, хотя
имеет под собой разумные основания.
Таким образом, наличие общей для кондикции и реституции идеи о недо-
пустимости получения благ без должного правового основания и субсидиарное
применение норм гл. 60 ГК к реституции все же не позволяют утверждать, что
эти два института имеют общую природу. Кондикционная модель в рамках
действующего законодательства не может решить всех обозначенных проблем.
Установление соотношения кондикции и реституции осложняется также вопро-
сом о месте реституционных требований в системе гражданских правоотноше-
1
Постановление Президиума ВАС РФ от 8 февраля 2000 г. № 1066/99// СПС КонсультантП-
люс
2
Концепция развития гражданского законодательства Российской Федерации // Вестник
ВАС РФ. 2009. № 11. Постановление ФАС Северо-Западного округа от 26 сентября 2003 г.
№ А56-34784/02 // СПС КонсультантПлюс
49
ний, который не решен однозначно ни на уровне закона, ни в теории, ни в прак-
тике.
По итогам главы можно сделать вывод, что сделки в российском праве
являются правовой формой опосредствования экономических связей между
субъектами гражданского оборота. Сделками признаются действия граждан и
юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение
гражданских прав и обязанностей. Сделка является юридическим фактом, по-
рождающим определенные правовые последствия. В соответствии с действую-
щим законодательством недействительные сделки подразделяются на две груп-
пы: оспоримые и ничтожные (ст. 168 ГК РФ). Среди оснований недействитель-
ности сделок были выделены две группы: общие, прямо указанные в статьях
168-171, 173-174.1, 176-179 первой части ГК РФ, и специальные, содержащиеся
в других нормах кодекса и в отдельных законодательных актах.
В качестве последствий признания сделок недействительными применя-
ются: аннулирование мнимой сделки, реституция (одно- и многосторонняя),
взыскание в доход Российской Федерации всего полученного по сделке сторо-
нами (конфискация), взыскание ущерба и/или убытков. Кроме того, следует
учитывать, что признание сделок недействительными вызывает необходимость
сторон приводить в соответствие текущую и отчетную документацию, связан-
ную с объектом сделки, прежде всего это касается исчисления налогов.
Наличие общей для кондикции и реституции идеи о недопустимости по-
лучения благ без должного правового основания и субсидиарное применение
норм гл. 60 ГК к реституции не позволяют утверждать, что эти два института
имеют общую природу. Кондикционная модель в рамках действующего зако-
нодательства не может решить всех обозначенных проблем. Установление со-
отношения кондикции и реституции осложняется также вопросом о месте рес-
титуционных требований в системе гражданских правоотношений, который не
решен однозначно ни на уровне закона, ни в теории, ни в практике.
50
Глава 2. Проблемы в области правового регулирования незаключенных
сделок
2.1 Концепция формирования понятия незаключенной сделки и его
современный аспект
Понятие незаключенной сделки начало свое формирование еще во време-
ни римского права. Следует отметить, огромное значение римского права для
современных юридических норм, в частности для норм гражданского и семей-
ного права. В целом такое значение состоит в том, что:
Во-первых, положения, которые были закреплены в нормах римского
права оказали существенное влияние на современный понятийный аппарат, ко-
торый используется при формулировании отдельных положений.
Во-вторых, именно в нормах римского права впервые было закреплено
положение о том, что лицо для защиты интересов может обратиться в суд.
Кроме того, были закреплен общие положения о судебной защите прав.
И в-третьих, можно однозначно указать о том, что нормы римского права
явились основой для правовых норм как стран Западной Европы, так и России.
В рамках римского права была сформирована концепция несуществую-
щей сделки. В период римского права под несуществующей сделкой понима-
лась сделка, которая не состоялась вообще. На первоначальном этапе по своей
сути несуществующая сделка полностью совпадала с сущностью ничтожной
сделки, т.е. несуществующая сделка относилась к незаключенным сделкам. С
развитием договорных отношений, ученые все чаще стали обращать внимание
на отличия, которые имеются между незаключенной и недействительной сдел-
кой, что послужило основой выделения незаключенных сделок в самостоятель-
ную группу.
Однако, до настоящее времени вопрос о сущности незаключенной сделки
и критериях, для квалификации сделки как незаключенной остается актуаль-
ным. Это связано также с тем, что законодатель не регламентировал вопросы
51
незаключенных сделок и их критериев. С одной стороны такую позицию можно
признать обоснованной, т.к. сущность незаключенной сделки находится в тес-
ном взаимодействии с договором, его существенными условиями и порядком
заключения гражданско-правового договора. С другой стороны, если бы зако-
нодателем были регламентированы общие положения касаемых незаключен-
ных сделок в части формирования понятия таких сделок и критерии отнесения
сделок к незаключенным позволило бы предупредить большое количество про-
блем в практике.
Итак, попытаемся сформировать понятие незаключенной сделки путем
обращения к положениям гражданского законодательства, регламентирующим
понятие договора и вопросы его заключения.
Теория заключения гражданско-правового договора имеет определенную
историю своего развития, начиная еще с дореволюционной России, развиваясь
в советское время и закрепленная в действующем гражданском законодательст-
ве РФ. Заключение договора в теории гражданского права рассматривается в
качестве своеобразного длящегося процесса согласования воли субъектов бу-
дущего договорного отношения. Такой процесс, состоит из системы действий
сторон в процессе согласования условий договора.
Что касается вопроса заключения договора, то существует большое коли-
чество различных подходов. Брагинский М.И. объединил их в две группы: в
первой группе основной акцент делается на совпадении воли сторон и выявле-
нии сущности сделки, во второй же группе первостепенное внимание уделяется
внешнему проявлению договора как единого волевого акта. По мнению иссле-
дователя, обе позиции правомерны и не должны противопоставляться друг дру-
гу
1
.
Сущность процесса заключения договора может быть отражена в таких
устойчивых словосочетаниях, часто применяемых в правовой науке, как «со-
гласование воли», «совпадение воли».
1
Брагинский, М.И., Витрянский, В.В. Договорное право: Общие положения. 3-е изд., стер./
М.И. Брагинский, В.В. Витрянский. М.: Статут, 2011. С. 539.
52
Однако нельзя признать в полной мере точными приведенные высказы-
вания о единстве, совпадении воли при заключении договора: используемая в
них терминология достаточно условна. Названное тождество можно встретить
в случае заключения договора о совместной хозяйственной деятельности. В
большей части договоров воли сторон не тождественные, а встречные. По-
скольку, благодаря встречности, воля и интересы одной стороны соответствуют
воле и интересам другой, они достигают соглашения, и в результате получается
единый волевой акт, воплощающийся в форме договора.
С учетом наступающих юридических последствий, встречных обязанно-
стей контрагентов, возникающих на основании договора и которые подлежат
исполнению путем совершения ими разных действий в определенном террито-
риальном и временном пространстве, видна наиболее явно необходимость от-
деления воли сторон, заключающих договор. О достижении между субъектами
соглашения свидетельствует согласованность актов их волеизъявлений, но не
превращает выражаемую ими волю в «единый волевой акт» и не приводит к
«совпадению воль».
В связи с изложенным не совсем правильно вести речь о совпадении воли
сторон, заключивших договор, также как и выделять одну единую волю этих
сторон
1
. Корректнее было бы говорить о соответствии воли одной стороны воле
другой, а употребление термина «воля сторон» (а не их «воли») допустимо
только для краткости и удобства изложения текста договора.
Думается, что согласование воли следует рассматривать в качестве про-
цесса для достижения соответствия воли одной стороны воле другой стороны.
Однако не следует воспринимать согласование и соответствие воли друг к дру-
гу как процесс и его результат. Таким образом, в договоре находит выражение
«согласованная», но не «совпадающая воля сторон».
1
Шевченко Е.Е. Заключение гражданско-правовых договоров: проблемы теории и судебно-
арбитражной практики / Е.Е. Шевченко. М.: Инфотропик Медиа, 2012. 312 с.
53
В судебно-арбитражной практике в первую очередь устанавливается факт
«согласованности воли сторон», но в некоторых случаях говорится о «совпаде-
нии воли и волеизъявления сторон».
Так, например, АО «М» (далее – истец) обратилось в Арбитражный суд
Вологодской области с исковым заявлением к ООО «П» (далее – ответчик) о
признании недействительным (ничтожным) договора поручительства и приме-
нении последствий недействительности. Как следует из материалов дела, в до-
говоре поручительства стороны предусмотрели, что все споры по договору по-
ручительства подлежат рассмотрению в Арбитражном суде города Череповца.
Однако на территории Вологодской области действует только Арбитражный
суд Вологодской области. Между тем наименование арбитражного суда, ука-
занного в договоре, не совпадает с наименованием Арбитражного суда, дейст-
вующего на территории Вологодской области.
Суд указал, что заключение договора, исходя из природы этой граждан-
ско-правовой категории (соглашение сторон), предполагает выражение воли
каждой из сторон (волеизъявление) и ее совпадение. Учитывая изложенное, и
то, что суд с наименованием, указанным в пункте 3.5 договора поручительства
на территории Вологодской области отсутствует, суд пришел к выводу о том,
что стороны не согласовали конкретный суд. При отсутствии соглашения об
изменении подсудности действует общее правило, установленное в ст. 35 АПК
РФ, иск предъявляется в арбитражный суд субъекта РФ по месту нахождения
или месту жительства ответчика. Местом нахождения ответчика является Аст-
раханская область. Следовательно, спор подлежит рассмотрению в Арбитраж-
ном суде Астраханской области
1
.
Таким образом, в рассмотренном примере волеизъявления сторон и их
воли не совпали, в связи, с чем судом не было принято условие договора и за
основу было взято общее правило АПК РФ.
1
Определение Арбитражного суда Вологодской области от 16 мая 2016 г. по делу № А13-
3208/2016 // http://sudact.ru/ Дата обращения: 30.10.2019.
54
Процесс уяснения сторонами волеизъявлений друг друга происходит в
форме переговоров. Еще в русском праве переговорам придавалось особое зна-
чение: «Заключение договора бывает результатом предварительного перегово-
ра, за которым, наконец, следует соглашение воли; на это приготовление к нему
требуется некоторое время», «таким образом, окончательному соглашению
двух воль может предшествовать целый ряд переговоров»
1
.
В условиях плановой организации товарооборота советского периода
преддоговорные контакты гарантировали участие в заключении договора хо-
зяйственных организаций для конкретизации показателей общего планового за-
дания и формирования непосредственных плановых предпосылок договоров,
сторонами по которым они в последствии выступали
2
.
Еще до внесения в ГК РФ изменений Федеральным законом от 08.03.2015
г. № 42-ФЗ
3
он содержал нормы о регулировании процесса переговоров для за-
ключения договора. Способом организации переговоров являются определение
формы и содержания оферты, правил выражения акцепта. Помимо этого касае-
мо конкретных видов договоров в нормативно-правовых актах содержаться
специальные обязанности, которые сторонам надлежит исполнить прежде, чем
заключать сам договор.
К примеру, до заключения договора бытового подряда подрядчик обязан
предоставить заказчику достоверную и необходимую информацию о предла-
гаемой работе, о ее особенностях и видах, о форме оплаты и цене, и по просьбе
заказчика сообщить ему иные сведения, относящиеся к соответствующей рабо-
те и договору (п. 1 ст. 732 ГК РФ).
Сторонам при заключении договора поставки также надлежит урегулиро-
вать имеющиеся между ними разногласия по условиям договора в порядке, ус-
1
Победоносцев К. Курс гражданского права. Ч. 3. Договоры и обязательства //
http://civil.consultant.ru/elib/books/17/ Дата обращения: 30.10.2019.
2
Советское гражданское право // http://www.law.edu.ru/book/book.asp?bookID=48699 Дата об-
ращения: 30.10.2019.
3
Федеральный закон от 08.03.2015 № 42-ФЗ «О внесении изменений в часть первую Граж-
данского кодекса Российской Федерации» // Собрание законодательства РФ. 2015. № 10
ст. 1412.