54
Глава 3 Проблемы и признание незаключенности сделки
3.1 Проблемы незаключенности сделки
В результате реформирования Гражданского кодекса Российской
Федерации правила о недействительных сделках существенным образом
изменились. При этом новое правовое регулирование не вполне отражает идеи,
которые выдвигались при разработке Концепции развития гражданского
законодательства. В статье содержится анализ основных изменений правового
регулирования недействительности сделок и оценка результатов
реформирования Гражданского Кодекса Российской Федерации. Делается
вывод о противоречивости и незавершенности новых правил, которые, с одной
стороны, сближают правовые режимы ничтожных и оспоримых сделок, а, с
другой стороны, сохраняют их законодательную дифференциацию. Сохранение
деления недействительных сделок на ничтожные и оспоримые при унификации
их правовых режимов порождает дополнительные проблемы их квалификации
и влечет расширение возможностей для признания сделок недействительными,
что не соответствует целям реформы. Новые общие нормы о
недействительности сделок содержат в себе огромный негативный потенциал,
использование которого недобросовестными лицами может подорвать
стабильность гражданского оборота в еще большей степени, чем это было в
дореформенный период. В частности, увеличено количество видов ничтожных
сделок; чрезмерно широко трактуется понятие сделок, нарушающих публичный
интерес; требование о признании недействительными оспоримых сделок может
заявить любая сторона сделки в связи с нарушением любых требований закона
и т.д. В статье предлагается отказаться от законодательного деления
недействительных сделок на ничтожные и оспоримые, установить единый
правовой режим для всех недействительных сделок (и ничтожных, и
оспоримых, и несостоявшихся), основанный на презумпции действительности
любой совершенной сделки, вытекающей из презумпции добросовестности и
55
разумности любых действий участников гражданского оборота. Презумпция
действительности любой сделки может быть опровергнута только в судебном
порядке. Правовой режим оспаривания сделок необходимо дифференцировать
не по видам их недействительности, а в зависимости от особенностей состава
тех или иных недействительных сделок.
Указом Президента Российской Федерации от 18.07.2008 № 1108 «О
совершенствовании Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее —
ГК РФ) начата реформа гражданского законодательства, продолжающаяся до
настоящего времени. Важное место в реформе занимал вопрос о
недействительных сделках. Несовершенство законодательного регулирования и
состояние судебной практики в сфере признания сделок недействительными
давало возможность недобросовестным лицам оспаривать в суде практически
любую сделку. Поэтому усилия рабочей группы при работе над Концепцией
развития гражданского законодательства (далее — Концепция)
11
были
направлены на минимизацию правовых возможностей оспаривания сделок.
Для этого обсуждалось несколько концептуальных идей:
полный отказ от деления недействительных сделок на ничтожные и
оспоримые и установление в законе презумпции действительности любой
сделки, которая может быть опровергнута только в судебном порядке
12
;
сближение правовых режимов ничтожных и оспоримых сделок при отказе от
нормативного закрепления их дефиниций
13
;
сохранение нормативного определения ничтожных и оспоримых сделок при
определенном сближении их правовых режимов
14
;
установление более строгих требований к основанию признания
недействительными ничтожных сделок: вместо несоответствия сделки
закону предлагалось установить, что ничтожная сделка должна либо
11
Концепция развития гражданского законодательства Российской Федерации / вступ. ст. А.Л. Маковского.
М., 2016.
12
Данная идея в ГК не получила закрепления.
13
Данная идея в ГК также «не прошла».
14
Данная идея была в основном воспринята при разработке поправок в ГК и получила закрепление в
действующей редакции Кодекса.
56
нарушать прямо выраженный в законе запрет, либо о недействительности
такой сделки должно быть прямо указано в законе
15
;
«переворот» презумпции ничтожности любой незаконной сделки на
презумпцию ее оспоримости
16
;
ограничение возможности применения положений о недействительности
сделок к договорам: общие положения недействительности предлагалось
применять к договорным отношениям лишь в субсидиарном порядке, если
иное не предусмотрено правилами об отдельных видах договоров
17
.
Предлагалось еще несколько новелл, которые затруднили бы
возможность оспаривать сделки. Среди них были следующие:
1. введение правила «эстоппель», запрещающего ссылаться на
недействительность сделки недобросовестной стороне, которая
предшествующим поведением давала основания другой стороне полагаться на
действительность сделки
18
;
2. введение правила о последующем одобрении (подтверждении)
оспоримых сделок, исключающем возможность таких лиц оспаривать сделку
после такого одобрения (подтв ерждения)
19
;
3. запрет оспаривать полностью или частично исполненную сделку
стороной, которая приняла исполнение по такой сделке, а сама при этом
полностью или частично не исполнила своих обязательств
20
;
4. закрепление в законе общего правила, что оспоримая сделка может
быть признана недействительной лишь если она нарушает права и законные
интересы лиц, имеющих право ее оспаривать
21
;
5. запрет суду по собственной инициативе применять последствия
15
Данная идея не была воспринята при разработке поправок в ГК.
16
Данная идея получила закрепление в новой редакции ст. 168 ГК.
17
Данное правило вошло в п. 1 ст. 431.1 ГК.
18
Правило включено в п. 5 ст. 166 ГК РФ.
19
Правило включено в абз. 4 п. 2 ст. 166 ГК РФ, однако в уточненном виде: «Сторона, из поведения которой
явствует ее воля сохранить силу сделки, не вправе оспаривать сделку по основанию, о котором эта сторона
знала или должна была знать при проявлении ее воли».
20
Правило включено в п. 2 ст. 431.1 ГК РФ, однако применительно не ко всем сделкам, а лишь к
предпринимательским договорам.
21
Правило включено в абз. 2 п. 2 ст. 166 ГК РФ.
57
ничтожной сделки, кроме случаев, когда это необходимо для защиты
публичных интересов
22
;
6. запрет на предъявление исков о признании недействительными
исполненных сделок без одновременного предъявления требования о
применении последствий недействительности таких сделок
23
;
7. введение в ГК РФ правил о судебной санации (оздоровлении)
недействительных сделок (и ничтожных, и оспоримых) в случаях,
предусмотренных законом, когда в целях обеспечения стабильности
гражданского оборота суд может оставить недействительную сделку в силе
24
.
В частности, предлагалось сохранять силу сделок, которые без ущерба
для прав и законных интересов сторон могут быть переквалифицированы на
иной вид сделки, если есть основания предполагать, что другая сделка отвечала
бы воле сторон, если бы им было известно о недействительности первой
сделки. Также санировать предполагалось сделки, если требование об их
недействительности можно квалифицировать как злоупотребление правом (ст.
10 ГК РФ) в отношении сторон сделки или третьих лиц, а также сделки,
признание недействительности которых является бессмысленным в силу того,
что такое признание не приведет к защите чьих-либо нарушенных прав или
законных интересов.
Введение в ГК РФ правила о возложении на недобросовестную сторону
недействительной сделки обязанности возмещать другой стороне в полном
объеме убытки, связанные с недействительностью сделки, исходя из
представлений о недействительной сделке как о правонарушении (деликте)
25
.
Положения ГК РФ о недействительных сделках в ходе реформы были
изменены двумя законодательными актами: Федеральным законом от 7.05. 2013
№ 100-ФЗ «О внесении изменений в подразделы 4 и 5 раздела I части первой и
22
Соответствующее правило вошло в п. 4 ст. 166 ГК РФ.
23
Данное предложение в ГК РФ не вошло.
24
Правила о судебной санации недействительных сделок в ГК РФ не вошли.
25
Данное правило в ГК РФ также не вошло, поскольку возобладал подход, согласно которому совершение
недействительной сделки само по себе гражданским деликтом не является.
58
статью 1153 части третьей Гражданского Кодекса Российской Федерации»
26
(которым п. 2 гл. 9 ГК по сути был изложен в новой редакции), а также
Федеральным законом от 8.03.2015 № 42-ФЗ «О внесении изменений в часть
первую Гражданского Кодекса Российской Федерации»
27
(которым в ГК была
добавлена новая статья 431.1 о недействительности договоров).
Общий итог этих законодательных изменений — действующий ГК РФ в
результате реформы лишь частично реализовал концептуальные идеи, которые
обсуждались изначально. С одной стороны, ГК РФ действительно затруднил
оспаривание сделок по отдельным основаниям, а с другой — расширил
возможности оспаривания недействительных сделок в целом.
Тем самым реформа о недействительности сделок оказалась
незавершенной, а новые положения ГК РФ — внутренне противоречивыми и
представляющими потенциальную опасность для стабильности гражданского
оборота.
В результате реформы создалась лишь внешняя видимость затруднения
оспаривания недействительных сделок. Хотя новая редакция ГК РФ исходит из
презумпции оспоримости недействительных сделок и во многом сближает
правовые режимы ничтожности и оспоримости, в целом ГК РФ не решил
множества важнейших проблем, необходимых для затруднения оспаривания
сделок и укрепления стабильности гражданского оборота. Возможностей
признания сделок недействительными стало гораздо больше, чем раньше.
Более того, действующий ГК РФ ввел размытые критерии ничтожных и
оспоримых сделок и породил дополнительные трудности их разграничения, а,
кроме того, по существу расширил возможности признания сделок
недействительными, что идет вразрез с целями реформы. В прежней редакции
ГК РФ разграничение ничтожных и оспоримых сделок проводилось довольно
ясно: сделка, не соответствующая требованиям закона, ничтожна, если закон не
устанавливает, что такая сделка оспорима. То есть исключения из общего
26
Вступил в силу 1.09. 2013.
27
Вступил в силу 1.06. 2015.
59
правила должны быть прямо установлены законом.
После внесения в ГК РФ изменений, по общему правилу,
противозаконная сделка является оспоримой. При этом она определяется как
сделка, нарушающая требования закона (п. 1 ст. 168 ГК РФ), что по существу
тождественно понятию сделки, не соответствующей требованиям закона.
Предложения Концепции о том, чтобы сделка нарушала явно выраженные в
законе запреты, ГК РФ не воспринял. Это было сделано потому, что о запретах
предлагалось говорить в отношении ничтожных сделок, чтобы минимизировать
случаи признания сделок ничтожными. Однако поскольку презумпция
поменялась — то в отношении оспоримых сделок решено, по сути, оставить
прежнюю, смягченную формулировку.
Что в результате получилось? ГК РФ и ничтожные сделки сохранил (и
не только сохранил, но и увеличил число их разновидностей), и, кроме того,
расширил возможности признания оспоримых сделок недействительными.
Если раньше оспоримыми были сделки только по тем основаниям, которые
прямо указаны в законе, и оспаривать их могли только лица, указанные в
законе, теперь же оспоримой является любая сделка, нарушающая любые
требования закона, а оспаривать ее могут не только лица, указанные в законе,
но и любая сторона сделки (п. 1 ст. 166 ГК РФ)
28
. Таким образом, на основании
новых норм ГК РФ любая сторона любой сделки, считающая, что сделка
нарушает требования закона (даже несущественные), может оспорить эту
28
В литературе есть суждения, что новая редакция п. 2 ст. 166 ГК РФ предполагает, что сторона сделки
может оспаривать оспоримую сделку не во всех случаях, а лишь по общему правилу. Когда закон называет
субъектов оспаривания, сторона оспоримой сделки уже не имеет права ее оспаривать. Так, А.С. Райников
указывает, что «если бы законодатель имел в виду возможность аннулирования оспоримой сделки ее
участниками во всех случаях, группы управомоченных на оспаривание субъектов (стороны и иные лица)
перечислялись бы в п. 2 ст. 166 ГК РФ с использованием соединительного союза «и», а не разделительного
«или». Употребление последнего свидетельствует о том, что в некоторых ситуациях правом на оспаривание
сделки могут наделяться не ее участники, а иные лица. См.: Райников А.С. Условия оспаривание сделки в
контексте поправок в ГК РФ // Вестник гражданского права. 2015. № 2. С. 121 (сноска). Однако с таким
толкованием невозможно согласиться: если бы законодатель употребил соединительный союз «и» («требование
о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки и иным лицом,
указанным в законе»), то это привело бы к абсурдному результату: тогда требование о признании оспоримой
сделки недействительной по буквальному толкованию должно заявляться одновременно двумя субъектами:
стороной сделки и иным лицом, указанным в законе. Употребление разделительного союза «или», наоборот,
подчеркивает, что соответствующее требование может быть предъявлено любым из указанных в законе лиц:
или стороной сделки, или иным лицом, указанным в законе. Тот же результат толкования, к которому
стремится прийти А.С. Райников, мог быть достигнут совершенно другим способом, а именно, прямым
указанием, что сторона сделки может оспаривать сделку лишь в случаях, если иное не предусмотрено законом.
60
сделку в суде, если докажет, что такой сделкой нарушены ее права или
законные интересы, или что сделка повлекла иные неблагоприятные для нее
последствия.
Ничтожными являются все сделки, которые прямо названы таковыми в
законе. С квалификацией этих сделок в качестве ничтожных проблем не
возникает, как не возникало их и раньше. Например, мнимые или притворные
сделки, перевод долга без согласия кредитора и т.д.
Но, кроме этого, появилась категория «новых» ничтожных сделок. Они
также должны нарушать требования закона, а кроме этого, отвечать хотя бы
одному из новых признаков: посягать на публичные интересы либо
посягать на права и охраняемые законом интересы третьих лиц (п. 2 ст.
168 ГК РФ). При этом в законе есть оговорка, что даже если соблюдены эти
признаки, сделка является ничтожной лишь если «из закона не следует, что
такая сделка оспорима». Окончательное решение об оспоримости или
ничтожности сделки будет принимать суд, руководствуясь при этом
собственным пониманием, «следует» ли из закона оспоримость сделки, что
само по себе является серьезной проблемой.
В связи с сохранением в ГК РФ деления сделок на ничтожные и
оспоримые вопрос об их разграничении стал еще более сложным, чем раньше.
В первую очередь это связано с появлением в законе новых видов ничтожных
сделок, посягающих на публичные интересы либо на права и интересы третьих
лиц. В связи с этим выделяется несколько проблем, нерешенность которых
оставляет чрезвычайно широкий простор судебному усмотрению.
Первая проблема — неопределенность понятия публичных интересов,
которое законодательно нигде не определено. Признание сделок ничтожными в
связи с противоречием их публичным интересам представляет собой
«каучуковую» норму, которая может трактоваться и как нарушение прав
публично-правового образования (государства), и как нарушение иных
(абсолютно любых) общественно значимых интересов.
В научной литературе есть предположения, что к публичным интересам
61
можно относить интересы сообщества инвесторов — участников
организованных торгов на фондовом рынке, желающих приобрести акции
публичного акционерного общества, интересы сообщества потребителей,
другие групповые интересы (дольщиков при строительстве многоквартирных
домов, абонентов-потребителей электроэнергии, пассажиров по договору
перевозки и т.д.)
29
. Более того, публичные интересы, по мнению В.С. Ема,
могут объективироваться в частном интересе отдельного субъекта,
деятельность которого имеет большой вес в экономике или в котором имеется
значительная доля участия государства, либо этот субъект является
государственным унитарным предприятием или государственным бюджетным
или казенным учреждением
30
. Эти и другие предложения чрезмерно расширяют
трактовку понятия «публичные интересы» и поражают ничтожностью
максимальный круг сделок, нарушающих те или иные интересы различных
социальных групп или отдельных особо значимых в экономике субъектов. Вряд
ли стоит доказывать, насколько опасен такой подход для стабильности
гражданского оборота.
В связи с этим Верховный Суд Российской Федерации был вынужден
разъяснить понятие публичных интересов в целях признания сделок
недействительными. Во-первых, он сразу отграничил понятие публичного
интереса от интереса публично-правового образования, установив, что само по
себе нарушение прав публично-правового образования не может
свидетельствовать о нарушении публичных интересов. Это, безусловно,
правильно, поскольку иначе был бы нарушен основополагающий принцип
равенства участников гражданских правоотношений: государство ставилось бы
в привилегированное положение по сравнению с остальными тем, что сделки,
нарушающие права государства, поражались бы ничтожностью в отличие от
сделок, нарушающих права других лиц
31
.
29
Ем В.С. О критериях ничтожности сделок в новейшем гражданском законодательстве России // Вестник
гражданского права. 2014. № 6. С. 147-148.
30
Там же. С. 149-150.
31
См.: п. 75 постановления Пленума Верховного Суда России от 23.06. 2015 № 25 «О применении судами
62
Во-вторых, был приведен перечень публичных интересов:
1) интересы неопределенного круга лиц;
2) безопасность жизни и здоровья граждан;
3) обеспечение обороны и безопасности государства;
4) обеспечение охраны окружающей природной среды
32
.
В-третьих, даже указанный перечень публичных интересов является
открытым, что позволяет судам в каждом случае относить к публичным и
любые иные интересы, имеющие по их мнению, особо важное значение.
Наконец, в-четвертых, к посягающим на публичные интересы отнесены
сделки, нарушающие явно выраженный в законе запрет (например, страхование
противоправных интересов). Иными словами, то, что при разработке
Концепции вполне обоснованно предлагали считать главным и единственным
критерием ничтожности сделки, в нормах обновленного ГК РФ, разъясненных
Верховным Судом Российской Федерации, превратилось лишь в один из видов
ничтожных сделок.
В результате понятие ничтожных сделок в действующем ГК РФ стало
охватывать гораздо более широкий круг сделок, чем раньше, а вопросы,
которые вынужден решать суд при их квалификации, теперь включают в себя
не только определение того, соответствует ли сделка закону, но и посягает ли
она на публичные интересы, а также, не следует ли из закона, что, несмотря на
признаки ничтожности, сделка все же является оспоримой.
Кроме того, появление новой категории «ничтожных» сделок,
посягающих на публичные интересы, мало согласуется с оставлением в ГК РФ
статьи об антисоциальных сделках (совершенных с целью, заведомо противной
основам правопорядка или нравственности (ст. 169). По существу,
антисоциальные сделки и есть сделки, нарушающие публичные интересы в их
широком понимании. Так, в разъяснениях Верховного Суда о квалификации
сделок, противных основам правопорядка или нравственности, приведены
некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации».
32
Там же.
63
примеры составов, представляющих собой нарушения тех или иных запретов,
установленных законом (например, сделки, направленные на производство и
отчуждение объектов, ограниченных в гражданском обороте и т.д.)
33
. Поэтому
вопрос о практической целесообразности появления в ГК РФ новой категории
ничтожных сделок, посягающих на публичные интересы, остается открытым.
В силу закона они являются ничтожными (п. 2 ст. 168 ГК РФ), если из
закона не следует, что такая сделка оспорима или применяются другие
последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки. Ярким
примером «размытости» этого критерия является продажа чужой вещи без
согласия собственника. Очевидно, что такая сделка нарушает права и законные
интересы собственника вещи (третьего лица). На первый взгляд, она должна
признаваться ничтожной, и так считают многие известные юристы
34
.
Между тем продажа чужой вещи может считаться сделкой,
совершенной без необходимого в силу закона согласия третьего лица
(собственника), и рассматриваться как оспоримая (ст. 173.1 ГК РФ). Однако в
случаях, указанных в законе, могут наступать иные последствия отсутствия
согласия, например относительная недействительность сделки: в силу закона
сделка «не влечет правовых последствий для лица, управомоченного давать
согласие, при отсутствии такого согласия» (п. 1 ст. 171.1 ГК РФ). Продажа
чужой вещи как раз подпадает под этот случай: сделка не влечет правовых
последствий для собственника вещи, но для ее сторон сохраняет силу и в
полной мере порождает соответствующие правовые последствия
35
. Но в законе
прямо об этом ничего не говорится, это «следует» из закона, а именно, из ст.
460-462 ГК РФ (правила об эвикции).
Таким образом, сделка по продаже чужой вещи вообще не является
недействительной. Продавец обязан передать покупателю товар свободным от
прав третьих лиц. При нарушении этой обязанности покупатель может
33
См.: Там же.
34
Скловский К.И. Сделка и ее действие. Комментарий главы 9 ГК РФ (Понятие и виды сделок.
Недействительность сделок). М., 2015. С. 126; Ем В.С. Указ. соч. С. 153.
35
Генкин Д.М. Относительная недействительность сделок // Юридический вестник. 1913-1914. Кн. VII-VIII
(III-IV). С. 215-250.