44
Высшим Арбитражным Судом РФ не признано существенным
заблуждение относительно объекта, передаваемого по договору аренды. В
качестве объекта недвижимости, предназначенного для осуществления
розничной торговли, был передан объект, обладающий статусом памятника
архитектуры, о чем не знал арендатор. Наличие или отсутствие у объекта
статуса памятника архитектуры не влияло на действительность оспариваемой
сделки, поскольку и в том и в другом случае объект после капитального
ремонта мог быть использован для торговой деятельности. Кроме того,
спорный объект является вновь выявленным объектом историкокультурного
наследия
8
.
Третью группу проблем можно обозначить как проблемы
правоприменительной практики, которые давно дают о себе знать, но новые
положения ГК РФ не дают путей их решения. Ответ приходится искать в
изучении и обобщении судебной и арбитражной практики, в том числе Высших
судов РФ.
Так, большинство ученых и правоприменителей отмечают, что наиболее
труднораспознаваемыми на практике являются составы недействительных
сделок, совершенных с целями, противными основам правопорядка и
нравственности. Принципиальный момент в данном случае заключается в том,
что именно цель сделки должна носить противоправный или безнравственный
характер. Установление реально преследуемых целей сторон сделки находится
на грани воли и волеизъявления, внешней и внутренней стороны сделки и
поэтому является труднораспознаваемым на практике и вызывает у
правоприменительных органов определенные сложности и даже приводит к
вынесению неправильных судебных решений.
Истица, действующая в интересах двух своих несовершеннолетних
детей, обратилась в суд с иском к бывшему супругу о признании договора
дарения доли квартиры недействительным, применении последствий
8
Определение ВАС РФ № 1357/09 от 18.02.2009 по делу № А57- 1306/08-34 // Справочно-правовая система
«Консультант Плюс».
45
недействительности сделки.
В спорной квартире истице принадлежит 1/3 доли, ответчику — 1/2
доли, их несовершеннолетней дочери — 1/6 доли. Истица вместе с детьми
зарегистрирована и постоянно проживает в спорной квартире. По договору
дарения ответчик подарил принадлежащую ему 1/2 доли в праве собственности
на спорную квартиру гражданину С. Согласие органов опеки и попечительства
на совершение данной сделки получено не было. Указанная сделка, по мнению
истицы, нарушает права ее несовершеннолетних детей, поскольку заключена с
нарушением закона и совершена с целью, заведомо противной основам
правопорядка и нравственности.
Решением суда первой инстанции в удовлетворении иска отказано. В
апелляционной и кассационной инстанции решение суда оставлено без
изменения. Верховный Суд РФ установил, что судами нижестоящих инстанций
не были применены нормы ст. 169 ГК РФ в контексте Постановления
Конституционного суда РФ, а именно: совершение родителем, сознательно не
проявляющим заботу о благосостоянии детей и фактически оставляющим детей
без своего родительского попечения, умышленных действий, направленных на
совершение сделки по отчуждению жилого помещения (или доли в праве
собственности на жилое помещение) в пользу иного лица, с целью ущемления
прав детей, в том числе жилищных, что может свидетельствовать о
несовместимом с основами правопорядка и нравственности характере подобной
сделки и злоупотреблении правом
9
.
Следует отметить, что с принятием Федерального закона № 100-ФЗ от
07.05.2013 законодательно урегулировано большинство спорных ситуаций в
области правоприменения по недействительным сделкам. Но в то же время
большинство ученых отмечает, что проявляющаяся местами расплывчатость и
пробельность в регулировании отдельных отношений, вызванная новеллами
9
По делу о проверке конститу
ционности пункта 4 статьи 292 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданки В.
В. Чадаевой :[Постановление Конституционного Суда РФ от 08.06.2010 № 13- П] // Российская газета. — 2010.
— 17 июня.
46
гражданского законодательства, порождает в свою очередь новые проблемы в
правоприменительной практике в области недействительности сделок. Именно
это стоит иметь в виду, выделяя четвертую группу проблем
правоприменительной практики о недействительности сделок, возможные
проблемы, которые могут возникнуть в связи с введением обновленных норм
ГК РФ.
Обобщая все вышесказанное, следует отметить, что применение
правовых норм института недействительности сделок на практике отмечено
определенными трудностями и наличием разного рода противоречий. Это не
раз отмечалось в теории гражданского права. Сложившаяся многолетняя
судебная практика направлена на устранение существующих пробелов в
правовом регулировании недействительных сделок. Это не отрицает того
факта, что судебное толкование не является источником права в российской
правовой системе. Это означает лишь то, что суды выполняют свою основную
функцию — правосудие — путем эффективного правоприменения и
реализации права толкования законодательных положений. Действия же
законодателя на современном этапе характеризуется объединением опыта
судебной и арбитражной правоприменительной практики и достижений
отечественной цивилистической доктрины с целью преодоления
существующих проблем правоприменительной практики о недействительности
сделок путем реформирования гражданского законодательства.
Недействительность сделки означает, что закон в силу наличия в
составе недействительной сделки определенных дефектов отказывает такому
юридическому факту в правовых последствиях. То есть недействительность
сделок зависит от наличия установленных в законе оснований и признания их
таковыми.
В институте сделок недействительность обеспечивается нормативным
закреплением запретов и позитивных обязываний, что отвечает
общедозволительному характеру сделок. Применение запретов и позитивных
обязываний при констатации недействительности сделок обусловлено
47
дефектностью одного из элементов, составляющих сделку, либо отсутствием
одного из ее признаков, что в свою очередь исключает возможность
рассмотрения действия в качестве действительной сделки. В обоих случаях
дефект определяется установлением факта несоблюдения предъявляемых к
сделкам нормативных требований
10
.
В теории гражданского права сложилось два основных подхода к
классификации недействительных сделок. Первый подход, именуемый
отечественными цивилистами «классическим учением о недействительности
сделок» и перенятый отечественным законодательством, предусматривает
деление недействительных сделок на ничтожные и оспоримые. Но вследствие
того, что институт сделки подвергся значительному законодательному
реформированию и большинство положений ГК РФ приобрели новый характер,
утратили силу множество принципиальных различий и признаков указанных
категорий, выработанных теорией гражданского права. Деление
недействительных сделок на ничтожные и оспоримые теперь имеет более
выраженную практическую направленность. При таком подходе не
представляется возможным в полной мере определить сущностные свойства и
особенности каждого из закрепленных законодателем оснований
недействительности сделки.
Второй подход предусматривает классификацию недействительных
сделок в зависимости от того, какой именно из элементов недействительной
сделки является «дефектным», то есть не соответствует требованиям
законодательства. Так, выделяются сделки недействительные вследствие
порока содержания, порока формы сделки, порока воли и волеизъявления
сторон сделки, порока субъектного состава. При этом указанный подход не
учитывает множество принципиальных положений, заключенных в делении
недействительных сделок на ничтожные и оспоримые.
Изучив проблему оснований недействительности сделок, в том числе и
10
Егоров, Ю. П. Несостоявшиеся сделки // Журнал российского права. — 2014. — № 10.
48
в рамках выбранного подхода, можно привести следующие выводы.
1. Сделка является одним из важнейших юридических фактов,
действенным механизмом, посредством которого субъекты гражданских
правоотношений могут реализовать предоставленные и гарантированные
Конституцией РФ экономические права и свободы. Недействительная сделка —
это тоже юридический факт, но в силу наличия в своем составе определенных
дефектов отдельных элементов неспособный породить юридических
последствий. Можно сделать вывод: основание недействительности — это
закрепленные в законе критерии, при наличии которых сделка является
недействительной (оспоримой или ничтожной).
2. Гражданским кодексом РФ законодательно закреплены основания
ничтожности и основания оспоримости недействительных сделок.
Практическая направленность деления недействительных сделок на ничтожные
и оспоримые заключается в ответе на два основных вопроса: кто имеет право
требовать признания сделки недействительной и в течение какого времени.
Правовым последствием оспоримых и ничтожных сделок в
большинстве случаев является двусторонняя реституция. Для применения
последствий недействительности сделки необходимо обращаться в суд
независимо от того, является ли данная сделка ничтожной или оспоримой.
Поэтому с практической точки зрения после признания судом сделки
недействительной не имеет значения, была такая сделка оспоримой или
ничтожной. Применение же иных последствий недействительности сделки
также связано не с ничтожностью и оспоримостью, а с закреплением в самой
статье ГК РФ возможности применения иных специальных правовых
последствий.
3. Анализируя деление недействительных сделок на ничтожные и
оспоримые, можно сделать вывод о том, что одним из критериев различия
данных категорий является масштаб интересов, нарушаемых такой сделкой.
Так, пресечение ничтожных сделок направлено на обеспечение общественных
интересов и защиту определенных категорий граждан (малолетние,
49
недееспособные). При оспоримых сделках преимущественно затрагиваются
интересы одной из сторон такой сделки.
При этом представляется необоснованным и противоречивым отнесение
недействительных сделок, заключенных под влиянием насилия или угрозы, к
числу оспоримых. Целесообразна позиция законодателя, при которой правом на
подачу иска о признании сделки недействительной наделяется потерпевший.
Но при этом в п. 2 ст. 168 ГК РФ закрепляется положение о том, что к числу
ничтожных относятся сделки, посягающие, в том числе, на публичные
интересы. Публичный интерес выражает общественные ценности, которые
обеспечиваются правом и признаются государством. Положения Конституции
(ст. 2, п. 1 и п. 2 ст. 21) указывают, что высшей ценностью являются права и
свободы человека, соблюдение и защита которых, а также защита достоинства
личности — основная обязанность государства. Представляется обоснованным,
что применение насилия к любому члену общества уже является нарушением
публичных интересов, поэтому нельзя согласиться с позицией законодателя об
отнесении сделок, совершенных под влиянием насилия или угрозы, к числу
оспоримых, к ним необходимо применять положения о ничтожных сделках.
4. Нельзя не отметить, что институт сделки претерпел значительные
законодательные реформы, положительным образом отразившиеся на
разрешении некоторых проблем, возникающих при применении норм о
недействительности сделок на практике. Наиболее принципиальными
моментами, которые непременно стоит отметить, является изменение
положения, в соответствии с которым теперь по общему правилу сделка,
несоответствующая закону, признается оспоримой, а не ничтожной. Еще одним
моментом становится закрепление в ГК РФ принципа добросовестности,
отраженного в большинстве статей, посвященных недействительности сделок.
Эти изменения, как отмечает сам законодатель, направлены на обеспечение и
поддержание стабильности гражданского оборота и пресечение
недобросовестных действий.
5. При этом нельзя не отметить наличие пробелов в правовом
50
регулировании отдельных вопросов, касающихся недействительности сделок.
Так, например, представляется необходимым законодательная регламентация
правовых последствий последующего одобрения попечителем сделок,
совершенных гражданином, ограниченным судом в дееспособности по ст. 176
ГК РФ. В таких условиях сложившаяся многолетняя судебная практика
направлена на устранение существующих пробелов в правовом регулировании
недействительных сделок. Это не отрицает того факта, что судебное толкование
не является источником права в российской правовой системе. Это означает
лишь то, что суды выполняют свою основную функцию — правосудие —
путем эффективного правоприменения и реализации права толкования
законодательных положений.
2.3 Последствия недействительности сделок и сроки исковой
давности по недействительным сделкам
В случае если недействительная сделка исполнялась сторонами,
возникает вопрос о судьбе имущественных предоставлений, полученных
сторонами в результате ее исполнения, а также в случае возникновения каких-
либо потерь (расходов и т.п.) в связи с исполнением недействительной сделки о
том, на кого они должны быть возложены.
Имущественные последствия недействительных сделок в литературе
принято подразделять на основные и дополнительные.
Единственным основным последствием недействительности сделок
необходимо признать двустороннюю реституцию - восстановление сторон в
первоначальное положение: каждая из сторон обязана возвратить другой все
полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в
натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании
имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его
стоимость (п. 2 ст. 167 ГК). Она применяется всегда, независимо от оснований
недействительности сделки и указания на такое последствие в
51
соответствующей статье. Исключение предусмотрено ст. 169 ГК, которой суду
предоставлено право в случаях, предусмотренных законом, взыскать в доход
Российской Федерации все полученное по сделке, совершенной с целью,
противной основам правопорядка или нравственности, сторонами,
действовавшими умышленно (конфискация), или применить иные последствия,
установленные законом.
Суд вправе не применять последствия недействительности сделки лишь
в том случае, если их применение будет противоречить основам правопорядка
или нравственности (п. 4 ст. 167 ГК).
Дополнительные последствия недействительности сделок состоят в
обязанности возместить убытки, причиненные в связи с совершением и
исполнением недействительной сделки в случаях, предусмотренных законом.
Такая обязанность возлагается:
1) на дееспособную сторону, если она знала или должна была знать о
пороках субъектного состава (ст. ст. 171, 172, 175 - 177 ГК); возмещению
подлежит реальный ущерб;
2) на сторону, действовавшую умышленно и недобросовестно (ст. 179
ГК): убытки, причиненные потерпевшему, возмещаются ему в полном объеме;
риск случайной гибели предмета сделки несет эта же недобросовестная
сторона.
Специфические правила предусмотрены п. 6 ст. 178 ГК. В качестве
общего правила установлено, что обязанность возместить другой стороне
реальный ущерб возлагается на сторону, по иску которой сделка признана
недействительной, т.е. на заблуждавшуюся сторону. Вместе с тем если другая
сторона знала или должна была знать о наличии заблуждения, в том числе если
заблуждение возникло вследствие зависящих от нее обстоятельств, то реальный
ущерб ей не возмещается.
Более того, заблуждавшаяся сторона вправе требовать от другой
стороны возмещения причиненных ей убытков (т.е. в том числе и упущенной
52
выгоды), если докажет, что заблуждение возникло вследствие обстоятельств, за
которые отвечает другая сторона.
Срок исковой давности по требованиям о применении последствий
недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки
недействительной составляет три года, однако момент начала его течения
зависит от того, кем предъявлен иск - стороной сделки или иным лицом, не
являющимся стороной.
Для требований сторон ничтожной сделки о применении последствий ее
недействительности и о признании такой сделки недействительной трехлетний
срок исковой давности исчисляется со дня, когда началось исполнение
ничтожной сделки, т.е. одна из сторон приступила к фактическому исполнению
сделки, а другая - к принятию такого исполнения.
Течение срока исковой давности по названным требованиям,
предъявленным лицом, не являющимся стороной сделки, начинается со дня,
когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При
этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во
всяком случае не может превышать 10 лет со дня начала ее исполнения.
По смыслу п. 1 ст. 181 ГК, если ничтожная сделка не исполнялась, срок
исковой давности по требованию о признании ее недействительной не течет.
Если сделка признана недействительной в части, то срок исковой
давности исчисляется с момента начала исполнения этой части (п. 101
Постановления Пленума ВС РФ N 25).
Срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки
недействительной и о применении последствий ее недействительности
составляет один год и исчисляется со дня прекращения насилия или угрозы,
под влиянием которых была совершена такая сделка (п. 1 ст. 179 ГК), либо со
дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах,
являющихся основанием для признания сделки недействительной.
53