52
Субъективное право на защиту или правопритязание возникает у
носителя, нарушенного или оспариваемого субъективного гражданского
права, а именно у физического или юридического лица, публичного
образования, которое участвует в гражданских правоотношениях с момента
возникновения правоохранительного отношения. Субъект нарушенного или
нарушаемого регулятивного субъективного права может требовать от
правонарушителя прекращения такого правонарушения, препятствования
планируемого правонарушения, устранения негативных последствий и
восстановления первоначального положения. Следовательно, на
правонарушителя возлагается субъективная охранительная обязанность,
которая заключается в прекращении противоправных действий либо
бездействий, устранении наступивших негативных последствий и
восстановление первоначального положения потерпевшего лица.
Мо мнению профессора Т.Е. Абовой, право на защиту означает
возможность требовать от наделенных полномочиями компетентных органов
осуществить действия, которые будут направлены на восстановление
нарушенного либо нарушаемого права, обеспечения законных интересов,
побуждение обязанного лица исполнить возложенную на него обязанность, а
также, при необходимости, применения к нему соответствующих санкций
1
.
Практически аналогичное мнение высказал ученый процессуалист П.Ф.
Елисейкин: «право на защиту состоит в праве требования одного субъекта
правоотношения (кредитора) от другого субъекта (должника)
соответствующего поведения, направленного на соблюдение прав и
охраняемых законом интересов кредитора. Это право существует у кредитора
независимо от того, обратился он в суд или нет. Такое требование может
быть удовлетворено должником добровольно»
2
.
1
Абова Т.Е. Избранные труды. Гражданский и арбитражный процесс. Гражданское и
хозяйственное право. – М.: Статут, 2007. – 1134 с.
2
Рябинин Н.А. Особенности понимания субъективного права на защиту гражданских прав
// Юридическая наука и правоохранительная практика. 2018. - №2 (44). с. 14-19.
53
С.А. Муромцев указывал, что с совершением правонарушения
возникает требование субъекта, речь идет о юридической возможности
принуждения правонарушителя к совершению различных действий, которые
приведут к удовлетворению интересов пострадавшего лица. Стандартной
формой такого требования является судебный иск
1
.
Обоснованно подразделяет охранительные субъективные права А.В.
Власова на:
- право совершать односторонние действия;
- исковые права, или требования.
А.В. Власова отмечает, что эти права есть разновидность права на
защиту, однако не являются идентичными, и содержание их различно
2
.
С.С. Алексеев же подчеркивал, что требуемое удовлетворение интереса
достигается путем фактической деятельности или автоматическим
наступлением обязательных юридических последствий
3
.
Следовательно, образование охранительных гражданских
правоотношений есть закономерный этап осуществление права,
принудительной реализацией регулятивного субъективного права в виду с
совершением того или иного гражданского правонарушения. Наряду с
регулятивным правоотношением, которое претерпевает определенные
препятствия в нормальной реализации, возникает дополнительное
правоотношение – охранительное, имеющее новое содержание, а именно,
право потерпевшего на защиту, и корреспондирующая с ним обязанность
нарушителя претерпевать меры принуждения, исполнять законные
притязания уполномоченного лица.
К правам лица обладающего субъективным гражданским правом, как
участника охранительного правоотношения относятся право реализовывать
1
Муромцев С.А. Определение и основное разделение права / С.А. Муромцев. – М.:
Издательство Юрайт, 2018. – 210 с.
2
Власова А.В. Структура субъективного гражданского права: дис. канд. юрид. наук. –
Ярославль, 1998. – 150 с.
3
Алексеев С.С. Государство и право. Учебное пособие. – М.: Проспект, 2017. – 152 с.
54
самозащиту в установленном законом порядке, требовать соответствующей
защиты от уполномоченных государством компетентных правозащитных
органов и их должностных лиц. К обязанностям последних, в свою очередь,
как участников правоохранительной деятельности относится обязанность
осуществлять защиту в установленном законом порядке средствами и
способами защиты прав, если они не противоречат закону.
В охранительные гражданские правовые нормы входят нормы:
дозволения, предписания и запреты. Используя нормы дозволения
управомоченное лицо, включая самого обладателя нарушенного или
оспариваемого субъективного гражданского права, может использовать
разрешенные способы, средства и формы защиты. Гражданско-правовые
запрещающие нормы запрещают нарушать те или иные субъективные права,
законные интересы других лиц, публичные интересы и общественный
правопорядок. Нормы предписания предписывают субъектам защиты и
правонарушителям правила должного поведения по устранению последствий
совершенного правонарушения и пресечению новых правонарушений.
Выдающийся советский и российский ученый-правовед С.С. Алексеев
акцентирует внимание на том, что охранительные и регулятивные
предписания, взаимодействуя друг с другом и находясь в единстве, все более
отделяются друг от друга. Объединяясь в самостоятельные регулятивные или
охранительные институты, функционируют в своих системах, все более
обособляются друг от друга, связываясь между собой не прямо, а в основном
через надлежащие общности и даже отрасли. Охранительные предписания
направлены на регламентацию мер юридической ответственности, а также
специфических государственных принудительных мер защиты субъективных
прав
1
.
Для охранительного гражданского правоотношения свойственны более
строгие (императивные) нормы, чем обычные регулятивные (диспозитивные)
нормы гражданского права, они представляют собой запреты, требования,
1
Алексеев С.С. Государство и право. Учебное пособие. – М.: Проспект, 2017. – 152 с.
55
предписания к обязанному лицу действовать либо воздерживаться от
действий определенного рода, подвергаться обременению, ограничению,
которые он испытывает в силу законных и обоснованных действий субъектов
защиты. Развивая концепцию самостоятельного существования
регулятивных и охранительных правоотношений ученый-правовед С.С.
Алексеев сделал вывод, что эти два вида правоотношений отличаются друг
от друга по основанию возникновения, а также по содержанию субъективных
прав и обязанностей, их соотношению между собой
1
.
Давая характеристику особенностям содержания правоохранительных
правоотношений, необходимо затронуть вопрос соотношения охранительных
обязанностей с обязанностями, следующими из обязательств вследствие
причинения вреда
2
, и с обязанностями, вытекающими из договорных
обязательств. В отличие от договорных обязательств, по мнению С.С.
Алексеева, осуществляющих все функции правового регулирования,
внедоговорные обязательства выполняют одну лишь функцию – это
правоохранительную. С внедоговорными правоотношениями сопоставима
только часть договорных обязательств, состоящих из правоотношений,
выходящих из договорного правонарушения.
Процессуальные правоотношения отличаются от охранительных
гражданских правоотношений субъектным и объектным составом,
содержанием, моментом возникновения и т.д. Для охранительного
гражданского правоотношения свойственно воздействие гражданско-
правового метода правового регулирования, особенные основания
возникновения и прекращения правоотношения, наличие охранительных
материальных норм права, характерные права и обязанности субъектов
правоотношения
3
.
1
Алексеев С.С. Государство и право. Учебное пособие. – М.: Проспект, 2017. – 152 с.
2
Гражданский кодекс Российской Федерации (часть вторая) от 26.01.1996 № 14-ФЗ (ред.
от 18.03.2019, с изм. от 03.07.2019). гл. 59.
3
Ненашев М.М. Спор о праве и его место в гражданском процессе / дис. М.М. Ненашева.
– Саратов, 2011. – 197 с.
56
Таким образом, из всего вышесказанного можно сделать вывод, что ни
один из предложенных в доктрине критериев данного разделения
правоотношений в силу тех или иных причин не может быть признан
приемлемым. Однако, анализ мнений ученых, усматривающих специфику
охранительных гражданских правоотношений в том, что слагающие такие
правоотношения субъективные права и обязанности характеризуются
способностью к принудительному осуществлению либо исполнению,
позволил установить, что охранительные свойства таких правоотношений
предопределяются их структурой, т.е. такой взаимосвязью субъективного
права и обязанности, при которой осуществление интереса управомоченного
лица не зависит от воли обязанного лица. Помимо всего прочего, было
установлено, что наличие среди гражданско-правовых мер защиты таких мер,
реализация которых не связана с применением государственного
принуждения, предопределяет существование гражданских правоотношений,
охранительные свойства которых не обуславливаются способностью
субъективных прав и обязанностей, образующих такие правоотношения, к
принудительному осуществлению.
Таким образом, критерием классификации гражданских
правоотношений на регулятивные и охранительные необходимо считать
структуру, т.е. взаимосвязь элементов содержания, гражданского
правоотношения. Если такая взаимосвязь правовых форм, опосредующих
поведение активной и пассивной сторон гражданского правоотношения
такова, что удовлетворение интереса активной стороны зависит от воли
пассивной стороны, то такое правоотношение следует считать регулятивным.
Если же взаимосвязь правовых форм, опосредующих поведение активной и
пассивной сторон гражданского правоотношения такова, что удовлетворение
интереса активной стороны не зависит от воли пассивной стороны, то такое
правоотношение следует считать охранительным.
Как пример, можно рассмотреть некоторые принципы права в
постановлениях судов общей юрисдикции и арбитражных судов.
57
Согласно требования Гражданского процессуального кодекса РФ
выводы судов, содержащиеся в мотивировочной и резолютивной частях
решений, должны основываться прежде всего на нормах законов, на которые
он опирался в ходе рассмотрения самого спора
1
.
Вместе с тем, действующее процессуальное законодательство
разрешает судам при вынесении решения основываться на общих принципах
права. Это с одной стороны, вызвано наличием неразрывной связью
фактического содержания правоотношений, которые составляют
объективную основу материальных прав, и процессуальной формой, которая
необходима для их осуществления. Потому то в большинстве постановлений
судов в основу выводов, зачастую вразрез конкретной норме закона,
положены правовые принципы, которые содержатся в нормах материального
и процессуального права. законность таких решений аргументируется не
«буквой», но «духом» закона, вытекающим из общих начал и смысла
действующего законодательства.
С другой стороны, отказ от применения судами аналогии права, от
использования правовых принципом может быть рассмотрен как отказ в
правосудии, что совершенно недопустимо и прямо у казано в Конституции
РФ
2
.
Согласно ст. 1 Гражданского процессуального кодекса Российской
Федерации если в ходе гражданского судопроизводства, отсутствует норма
права, регулирующая правоотношения, суд должен действовать исходя из
принципов осуществления правосудия, как пример можно рассмотреть
Определение Судебной коллегии Верховного Суда РФ от 09 апреля 1999 г.
«Постановление президиума областного суда о прекращении производства
по делу о признании права собственности на долю незавершенного
1
Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации от 14.11.2002 № 138-ФЗ
(ред. от 17.10.2019). п.4 ст. 198 «Содержание решения суда».
2
Конституция Российской Федерации (принята всенародным голосованием 12.12.1993) (с
учетом поправок, внесенных Законами РФ о поправках к Конституции РФ от 30.12.2008
№ 6-ФКЗ, от 30.12.2008 № 7-ФКЗ, от 05.02.2014 № 2-ФКЗ, от 21.07.2014 № 11-ФКЗ). ст.
46.
58
строительства жилого дома (со ссылкой на ст. 98 Федерального закона «О
несостоятельности (банкротстве)» ввиду неподведомственности его суду
общей юрисдикции признано неправильным»
1
или Постановление
Конституционного Суда РФ от 12 апреля 2002 г. № 9-П «По делу о проверке
конституционности положений статей 13 и 14 Федерального закона «Об
общих принципах организации законодательных (представительных) и
исполнительных органов государственной власти субъектов Российской
Федерации» в связи с жалобой гражданина А.П. Быкова, а также запросами
Верховного Суда Российской Федерации и Законодательного Собрания
Красноярского края»
2
и др.
Такое положение вещей способно вызвать некоторую обеспокоенность.
Неопределенность и «размазанность» большинства правовых принципов
приводит к их различному толкованию, это относится не только к теоретикам
ученым правоведам, но и в правоприменительной практике между сторонами
участниками самого судебного процесса.
Следовательно, очень важно определить действительно ли применение
судом принципов права не ограничено законом и находится только в сфере
дискреционных полномочий суда.
Как известно под принципами права как правило понимают основные
начала, основополагающие правовые установления, на основании которых и
стоится вся правовая материя. К примеру, С.С. Алексеев определяет
принципы права как нормативные обобщения наиболее высокого уровня,
сжатое, концентрированное выражение содержания права, своего рода
«сгустки» правовой материи
3
. А вот А.А. Байтин принципы права трактует
1
Бюллетень Верховного Суда РФ, 1999 №9; обзор судебной практики Верховного Суда
РФ «Некоторые вопросы судебной практики по гражданским делм» // Бюллетень
Верховного Суда РФ. 1999. №10 - №12; Бюллетень Верховного Суда РФ. 1999. № 10 – №
12.
2
Собрание законодательства РФ. 2002. № 16. Ст. 1601; постановление Президиума
Высшего Арбитражного Суда РФ от 22 апреля 1997 г. № 554/97 // Вестник ВАС РФ. 1997.
№ 7.
3
Алексеев С.С. Гражданское право: учебник. 4-е изд., перераб. и доп. – М.: Проспект,
2015. – 434 с.
59
как исходные, определяющие идеи, положения, установки, которые
составляют нравственную и организационную основу возникновения,
развития и функционирования права
1
. Точно также в учебной и
монографической литературе раскрывается содержание процессуальных
принципов права: «принципы есть основание системы норм гражданского
процессуального права, центральные понятия, стержневые начала всей
системы процессуальных законов»
2
.
Сложившаяся на сегодняшний день судебная практика позволяет
различать:
- использование общих начал законодательства исключительно для
восполнения пробелов в праве;
- применение принципов права непосредственно в качестве одного из
элементов механизма правового регулирования.
Согласно ст. 120 Конституции Российской Федерации, а также
Федерального конституционного закона от 31.12.1996г. №1-ФКЗ «О
судебной системе Российской Федерации» суд «установив при рассмотрении
дела несоответствие акта государственного или иного органа, а равно
должностного лица Конституции РФ, Федеральному конституционному
закону, Федеральному закону, общепризнанным принципам и нормам
международному договору Российской Федерации, Конституции субъекта
Российской Федерации, закону субъекта Российской Федерации, принимает
решение в соответствии с правовыми положениями, имеющими наибольшую
юридическую силу»
3
.
Высший Арбитражный Суд российской Федерации в одном из своих
информационных писем дает разъяснение, о том, что «судебное
1
Байтин М.И. Сущность права (Современное нормативное правопонимание на грани двух
веков). – Саратов: СГАП, 2001. – 416 с.
2
Треушников М.К. Гражданский процесс: Учебник / под ред. М.К. Треушникова. - 6-е
изд.; перераб. и доп.-М.: Городец. - 2018., 832 с.
3
Собрание законодательства РФ 1997 №1 ст.1; постановление Пленума Верховного Суда
РФ от 31.10.1995г. №8 «О некоторых вопросах применения судами Конституции
Российской Федерации при осуществлении правосудия» п. 7 // Бюллетень Верховного
Суда РФ. 1996. №1.
60
разбирательство признается справедливым при условии обеспечения равного
процессуального положения сторон, участвующих в споре»
1
. Для этого суду
следует проверить фактическую состязательность сторон в процессе,
независимость и законность назначения экспертов и экспертиз, законность
методов получения доказательств, мотивированность решения, порядок и
фактическую возможность обжалования судебного решения сторонами, а
также невозможность вмешательства в порядок обжалования судебных
решений лиц, которые не участвуют в споре и права их не затронуты
судебным актом, фактическую возможность участия сторон на абсолютно
всех стадиях непосредственного рассмотрения дела.
Таким образом, из всего сказанного выше можно сделать вывод, что
широкое использование судами принципов права во многих случаях связано
с необходимостью преодоления пробелов в действующем законодательстве.
В подобных случаях принцип выполняет функцию источников права и
являет собой статутное применение общеправовых предписаний.
Следует отметить, что распространение в судебной практике
использования норм – принципов вместо регулятивных и охранительных
норм права свидетельствует о недостатках последних в системе правового
регулирования. Поэтому суды порой вынуждены дописывать закон, исходя
из общих начал и смысла законодательства. Однако, чрезмерное
использование принципов недопустимо, потому как может повлечь за собой
увеличение дискреционных полномочий суда, а соответственно нарушение
равновесия в системе разделения власти.
Само существование принципов права дает возможность определить с
одной стороны, правовые границы допустимости полномочий суда, а с
другой, отграничить их от судебного произвола.
1
Информационное письмо ВАС РФ от 20.12.1999 г. № С1-7/СМП-1341 «Об основных
положениях, применяемых Европейским судом по правам человека при защите
имущественных прав и права на правосудие» // Вестник ВАС РФ. 2000. №2.
61
Как пример можно рассмотреть рассмотрение апелляционных жалоб на
приговор Челябинского областного суда от 12.04.2018 г. по уголовному делу
о массовых беспорядках в г. Копейске.
В августе текущего года коллегия судей Верховного суда РФ
отказалась допросить по делу в качестве свидетеля журналиста, который
явился на заседание, что напрямую указывает на произвол суда. Заявление
указанного журналиста было подано в соответствующем порядке,
зарегистрировано в канцелярии суда.
Еще одним примером, может послужить определение №5-КГ16-230 о
том, что общее собрание автовладельцев многоквартирного дома не
относится к органам, которые компетентны в принятии решения об
ограничении прав собственников помещений на пользование придомовой
территорией с целью размещения на ней принадлежащих им автомобилей.
Гражданка Т. обратилась в суд с иском к жилищно-строительному
кооперативу о возложении обязанности обеспечить беспрепятственный
подъезд к жилому дому, где она проживает, а также парковки
принадлежащего ей транспортного средства на придомовой территории.
Рассмотрев заявленные в иске требования граждански суд отказал в их
удовлетворении, исходя из того, что доказательств препятствия ответчиком в
доступе к принадлежащему Т. жилищу ей не представлено, а ограничение
права истца на пользование парковочным местом, находящимся в общем
пользовании собственников помещений многоквартирного дома,
установлено решением общего собрания автовладельцев.
С такими выводами суда первой инстанции согласился также и суд
апелляционной инстанции.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда
Российской Федерации, рассмотрев материалы дела, признала выводы
судебных инстанций не соответствующими требованиям закона.
Согласно п. 1 ст. 262 Гражданского кодекса РФ граждане имеют право
свободно, без каких-либо разрешений находиться на не закрытых для общего