45
производственных средств или нематериальных активов другого
хозяйствующего субъекта и т.п.).
Таким образом, исполнение, к примеру, обязанности по передаче акций
покупателю по истечении годичного срока, невзирая на заключение договора
купли-продажи акций в период действия решения антимонопольного органа,
оказывается нарушением предписаний антимонопольного законодательства.
Общепринятым в литературе является обоснование введения годичного
срока тем, что "...согласно п. 2 ст. 181 ГК РФ срок исковой давности
по требованию о признании оспоримой сделки недействительной
и о применении последствий ее недействительности составляет один год"
42
Избрание антимонопольным законодательством варианта определения
временного интервала по аналогии с ГК видится вполне вероятным (но это,
подчеркнем, совершенно не свидетельствует о сущностной корреляции
назначения данных сроков).
Временной интервал действия согласия на совершение сделки может
оговариваться в формате индивидуальной (локальной) регламентации,
в первую очередь посредством установления соответствующего срока лицом
(органом), дающим согласие (с закреплением положений о сроке в акте,
оформляющем согласие). Иногда законодатель (или правоприменитель)
непосредственно упоминает о данном механизме определения срока действия
согласия, при этом указание срока может носить как обязательный,
так и добровольный (инициативный) характер.
Например, ФЗ от 29 апреля 2008 г. N 57-ФЗ "О порядке осуществления
иностранных инвестиций в хозяйственные общества, имеющие стратегическое
значение для обеспечения обороны страны и безопасности государства"
предусматривает, что сделки, влекущие за собой установление контроля
иностранными инвесторами над хозяйственными обществами, имеющими
стратегическое значение для обеспечения обороны страны и безопасности
42
Капул Ю.А. Изменения в законодательстве о крупных сделках и сделках с заинтересованностью: новеллы,
спорные вопросы и проблемы // Право и экономика. 2016. № 10. С. 29.
46
государства, подлежат предварительному согласованию с Правительственной
комиссией по контролю за осуществлением иностранных инвестиций в РФ;
последняя, в соответствии с п. 2 ст. 11 указанного ФЗ, определяет (причем
по смыслу закона - в обязательном порядке) срок действия решения
о предварительном согласовании сделки на основании предложения заявителя
и указывает его в данном решении. Отметим, что определенный таким образом
срок исчисляется со дня оформления решения уполномоченным органом
(п. 17 Правил осуществления предварительного согласования сделок
и согласования установления контроля иностранных инвесторов или группы
лиц, в которую входит иностранный инвестор, над хозяйственными
обществами, имеющими стратегическое значение для обеспечения обороны
страны и безопасности государства, утв. Постановлением Правительства РФ
от 17 октября 2009 г. N 838)
43
Не исключается возможность установления срока действия
"санкционного" акта в инициативном порядке. Более того, для целого ряда
случаев это может быть крайне востребованным. Так, временной фактор
приобретает важное звучание применительно к совершаемым юридическим
лицом "экстраординарным" сделкам (крупным и в совершении которых
имеется заинтересованность), ибо цена имущества - предмета одобряемой
сделки (определяемая исходя из рыночной стоимости) с течением времени
может поменяться (порой весьма существенно); логичным средством
недопущения злоупотреблений со стороны исполнительных органов
("затягивание" совершения сделки и т.п.) является установление срока действия
корпоративного акта об одобрении сделки.
При этом Пленум ВАС РФ в п. 7 Постановления от 16 мая 2014 г. N 28
"О некоторых вопросах, связанных с оспариванием крупных сделок и сделок
с заинтересованностью" прямо указал на допустимость установления
43
Федеральный закон "О порядке осуществления иностранных инвестиций в хозяйственные общества,
имеющие стратегическое значение для обеспечения обороны страны и безопасности государства" от 29.04.2008
N 57-ФЗ [Электронный ресурс]// СПС "КонсультантПлюс" Режим доступа: http://www.consultant.ru
47
в решении об одобрении срока действия такого одобрения, попутно разъяснив,
что надлежаще одобренной в этом случае считается только сделка,
совершенная в пределах установленного срока
44
.
В свете изложенного стоит акцентировать внимание на неудачной
редакции п. 8 ст. 49 Закона об АО, предусматривающего, что решение общего
собрания акционеров может содержать указание о сроке, по истечении
которого оно не подлежит исполнению; правда, законодатель серьезно сужает
(и, думается, не совсем оправданно) сферу применения этой нормы, вводя
закрытый перечень вопросов, действие решений по которым может быть
темпорально ограничено (к их числу относятся вопросы:
а) о реорганизации общества;
б) об увеличении и уменьшении его уставного капитала;
в) о дроблении и консолидации акций).
Более уместно и полезно, по нашему мнению, во-первых,
непосредственное включение в данный список вопросов об одобрении
"экстраординарных" сделок (принимая в том числе в расчет новейшую
судебную практику, о которой речь пойдет далее), и, во-вторых,
формулирование перечня вопросов неисчерпывающим образом.
Предварительное разрешение со стороны органа опеки
и попечительства, среди прочего, требуется на распоряжение опекуном
(попечителем) некоторыми доходами подопечного (п. 1 ст. 37 ГК). При этом
в условиях пробельности законодательства относительно срока действия
разрешения и в целях оптимизации работы органов опеки и попечительства
Минобрнауки РФ в письме от 31 августа 2010 г. N 06-364 "О применении
законодательства по опеке и попечительству в отношении
несовершеннолетних" констатирует возможность органов опеки
и попечительства рассмотреть вопрос о выдаче разрешений на расходование
44
Постановление Пленума ВАС РФ от 16.05.2014 N 28(ред. от 26.06.2018)"О некоторых вопросах, связанных с
оспариванием крупных сделок и сделок с заинтересованностью"//"Вестник ВАС РФ", N 6, июнь, 2014.
48
денежных средств подопечного на весь период осуществления опеки
или попечительства либо на определенный срок, например на один год (п. 10).
Наконец, стоит иметь в виду, что срок действия согласия на совершение
сделки (не определенный в формате централизованного и децентрализованного
регулирования) может вытекать из существа отношений (исходя из целевой
направленности согласования совершения сделки, особенностей
взаимодействия лиц (органов), участвующих в процессе согласования, других
факторов). Так, при неуказании в решении уполномоченного органа
хозяйственного общества об одобрении крупной сделки и сделки
с заинтересованностью срока его действия суды в настоящее время
придерживаются позиции, в соответствии с которой "...с учетом ежегодного
характера отчета органов управления общества о своей деятельности перед
участниками... одобрение считается действующим в течение одного года с даты
его принятия, если иной срок не вытекает из существа и условий одобренной
сделки" (п. 7 Постановления Пленума ВАС РФ "О некоторых вопросах,
связанных с оспариванием крупных сделок и сделок с заинтересованностью")
45
.
Нельзя не заметить, что предложенная трактовка знаменует пересмотр
прежнего ("либерального") подхода ВАС РФ. В частности, предметом анализа
высшей судебной инстанции стала ситуация совершения 18 ноября 2005 г.
между ООО "ВДК-Инвест" (продавцом) и ООО "Волга-Днепр-Москва"
(покупателем) крупной сделки - договора купли-продажи акций, хотя решение
о совершении сделки по отчуждению акций было принято на внеочередном
общем собрании участников ООО "ВДК-Инвест" 13 октября 2002 г.
(т.е. задолго до даты совершения сделки); суд, сославшись на то, что Закон об
ООО не ограничивает срок, в течение которого может быть реализована воля
общего собрания участников на совершение крупной сделки, пришел к выводу
о том, что заключение договора купли-продажи акций спустя три года
с момента принятия собранием соответствующего решения не противоречит
45
Постановление Пленума ВАС РФ от 16.05.2014 N 28 (ред. от 26.06.2018)"О некоторых вопросах, связанных с
оспариванием крупных сделок и сделок с заинтересованностью"//"Вестник ВАС РФ", N 6, июнь, 2014.
49
закону
46
. Данный интерпретационный подход вступает в явное противоречие
с ограничительной линией, избранной в упоминавшемся Постановлении
Пленума ВАС РФ от 15 мая 2014 г. N 28.
Другой пример "смыслового" определения разбираемого срока - его
ограничение "...периодом действия договора, где согласие выступает
производным элементом, необходимым условием дальнейшей судьбы
последующего договора (например, согласие арендодателя, данное арендатору
на заключение договора субаренды, действует в пределах срока
первоначального договора аренды)".
Как известно, суды исходят из того, что в условиях неустановления в ГК
порядка и формы дачи арендодателем согласия на совершение арендатором
распорядительных сделок "по воле сторон договора аренды согласие
арендодателя может быть выражено в самом договоре, что освобождает
арендатора от обязанности получать такое согласие на каждую конкретную
сделку"; логично, что "генеральное" согласие сохраняет силу в течение всего
срока действия арендного договора (если, конечно, иное не предусмотрено
соглашением сторон). Рассмотренные положения, выработанные
применительно к аренде, могут быть соответственно перенесены и на многие
иные договорные конструкции (договор ссуды, найма жилого помещения
и пр.), содержащие требование о согласовании совершаемых стороной договора
"производных" сделок.
Значимым компонентом института согласия на совершение сделки
выступает срок выдачи согласия, при этом временной аспект дачи согласия
весьма многогранен.
В поле зрения законодателя в том числе попадают моменты времени,
необходимого в силу закона согласования до или после совершения сделки.
По вопросу формы согласия на совершение сделки законом
не конкретезированны требования. По аналогии с формой сделки указывают
46
Определение ВАС РФ от 4 июля 2007 г. N 4867/07 по делу N А40-4585/06-134-43// СПС "КонсультантПлюс"
Режим доступа: http://www.consultant.ru
50
на возможность выражения согласия на в нотариальной, в устной, путем
совершения конклюдентных действий, путем молчания.
В отличие от ст. 157.1 ГК, не определяющей формы выражения согласия
на сделку, в ст. 26 ГК установлено требование его письменной формы,
являющееся обязательным и для предварительного, и для последующего
согласия на сделку, совершаемую несовершеннолетним в возрасте
от 14 до 18 лет. Подобная четкость в определении формы, в которой
закрепляется согласие на совершение сделки, во многом обеспечивает
ее идентификацию и препятствует возникновению в дальнейшем разногласий
в отношении согласованной и фактически совершенной сделок.
Вопрос относительно формы, в которой должно выражаться согласие
на совершение сделки, требует рассмотрения в более широкой теоретической
проекции. Напомним, что согласно п. 4.1.2 Концепции развития гражданского
законодательства, одобренной решением Совета при Президенте РФ
по кодификации и совершенствованию гражданского законодательства
от 7 октября 2009 г.
47
, его разрешение предполагалось осуществить
в кодификационном акте. Но данное указание Концепции не получило
системной реализации в ГК. Законодатель ограничился лишь введением
в п. 4 ст. 157.1 Кодекса общего указания, что молчание, кроме установленных
законом случаев, не считается согласием на совершение сделки.
Решение вопроса о форме согласия на совершение сделки в общей
норме представляется необходимым, поскольку в законодательстве имеются
единичные правила, содержащие указания на требуемую форму. Кроме
отмеченного п. 2 ст. 26 ГК, среди них в качестве примера можно назвать
п. 2 ст. 934, п. 2 ст. 1021 ГК, п. 3 ст. 35 СК РФ.
Рассматриваемая проблема получила определенное отражение
в практике правоприменения, примером чего может служить информационное
письмо ВАС РФ от 23 октября 2000 г. N 57 "О некоторых вопросах практики
47
Концепция развития гражданского законодательства Российской Федерации // Вестник ВАС РФ. 2009. N 11
51
применения статьи 183 Гражданского кодекса Российской Федерации",
где в качестве форм прямого последующего одобрения сделки
рассматриваются, в частности, письменное или устное одобрение, конкретные
действия представляемого, если они свидетельствуют об одобрении сделки
(п. 5)
48
. Подчеркнем, что употребление слов "в частности" показывает,
что указанный перечень не является исчерпывающим. Следовательно,
допускаются и иные формы согласия на совершение сделки.
По мнению Е.В. Дятлова, согласие должно быть совершено
в той же форме, что и сделка, если иное не предусмотрено законом или
договором
49
. Данное суждение представляется спорным и требующим
дополнительной аргументации, поскольку анализ законодательства
не дает оснований для подобного вывода.
Даже в тех случаях, когда совершение сделки допускается
в определенной форме, закон не устанавливает правила об обязательности
использования именно этой формы для выражения согласия на сделку.
Полагаем, что из возможных форм (устная, письменная, конклюдентные
действия, молчание) волеизъявления наиболее предпочтительной вследствие
четкости фиксации является письменная форма. Она особо значима
для предварительного согласия ввиду отсутствия самой сделки,
что увеличивает вероятность ее оспаривания. Попутно отметим, что вряд ли
указание на необходимость установления в данном случае, как явствует
из абз. 1 п. 3 ст. 157.1 ГК, предмета сделки исчерпывает обозначенное
в Концепции развития гражданского законодательства требование
определенности согласия на совершение сделки.
Следует отметить, что отсутствие требований к форме согласия является
упущением законодателя. При этом в юридической литературе подчеркивают
и указывают на то, что последствием отсутствия прямых указаний по форме
48
Информационное письмо Президиума ВАС РФ от 23.10.2000 N 57"О некоторых вопросах практики
применения статьи 183 Гражданского кодекса Российской Федерации"//"Вестник ВАС РФ", N 12, 2000,
49
Дятлов Е.В. Согласие как юридический факт в российском и немецком праве // Международное частное и
публичное право. 2014. N 1. С. 29
52
необходимого в силу закона согласия, являются разные точки зрения
в правоприменительной практике, а решение вопроса о форме на сегодняшний
день требует разрешения, так как в законодательстве содержатся лишь
единичные правила, содержащие указания на требуемую форму.
В Гражданском и Семейном кодексах РФ, а также иных законах ранее
содержались лишь отдельные предписания о получении согласия лица
на совершение сделок либо осуществление иных юридически значимых
действий. При этом общей нормы, устанавливавшей единые требования
к согласию либо предусматривавшей последствия его неполучения до принятия
Закона N 100-ФЗ, в ГК РФ не было.
Теперь же в нем появились две общие нормы: ст. 157.1 "Согласие
на совершение сделки" и ст. 173.1 "Недействительность сделки, совершенной
без необходимого в силу закона согласия третьего лица, органа юридического
лица или государственного органа либо органа местного самоуправления".
Представляется, что анализ этих новых норм позволит оценить их достоинства
и недостатки, сравнить с аналогичными нормами о согласии на совершение
сделок иных стран, сделать предложения по совершенствованию гражданского
законодательства, в частности в отношении решения вопросов о природе
согласия и его месте в системе оснований возникновения гражданских
правоотношений.
Статья 157.1 ГК РФ регулирует гражданские правоотношения,
связанные с получением согласия третьего лица, органа юридического лица
или государственного органа либо органа местного самоуправления.
В ней предусмотрена возможность получения как предварительного согласия,
так и последующего (одобрения), а также закреплена норма о том,
что молчание не считается согласием на совершение сделки, за исключением
случаев, установленных законом.
Рассматривая ст. 157.1 ГК РФ о согласии на совершение сделки, следует
определить сферу ее правового регулирования. Выделяемые различными
нормативно-правовыми актами виды согласия могут выдаваться на совершение
53
гражданско-правовых сделок (например, согласие кредитора на перевод долга),
а также иных действий, которые по своей природе сделками не являются
(например, согласие родителей на выезд ребенка за границу, информированное
согласие пациента на осуществление медицинского вмешательства).
Данные виды согласия имеют различное значение и правовую природу.
Если согласие на совершение сделки может рассматриваться как основание
возникновения гражданского правоотношения, условие действительности
заключаемой сделки, где лицо своим волеизъявлением реализует принцип
автономии своей воли, то при выдаче согласия на совершение иных действий
одобряющий предоставляет разрешение третьему лицу воздействовать
на принадлежащие одобряющему права либо нематериальные блага.
Таким образом, иные виды согласия не могут являться основанием
возникновения, изменения либо прекращения гражданских правоотношений,
в силу чего законодатель не распространил на них действие ст. 157.1 ГК РФ.
Новые нормы ГК РФ регулируют лишь отношения, связанные с выдачей
согласия на совершение сделок, требуемого в силу закона, что отличает
согласие от юридического условия в условных сделках, в зависимость
от наступления которого стороны ставят возникновение либо прекращение
своих прав и обязанностей по сделке.
Таким образом, общие нормы о согласии на совершение сделок требуют
более детального регулирования. Для этого полагаем целесообразным
закрепить в ст. 157.1 ГК РФ виды согласия в зависимости от субъектов
одобрения, в том числе согласие, выданное третьим лицом, органом управления
юридического лица, органом публичной власти либо должностным лицом.
В отношении последнего стоит указать, что оно регламентируется нормами
административного права либо специальных законов.
В данном случае было бы возможным более детально урегулировать
гражданско-правовое согласие, определить его природу, закрепить в ст. 157.1
ГК РФ свободу его формы и требования к его содержанию. Кроме того,
в отношении данного вида согласия считаем целесообразным оставить
54
первоначальные нормы проекта изменений в ГК РФ о его видах, возможности
и порядке отзыва.
Согласие в силу ст. 157.1 ГК РФ является волевым актом одобряющего,
направленным на совершение гражданско-правовых сделок, а выдача согласия
влечет возникновение прав и обязанностей сторон одобряемой сделки.
В зависимости от одобряющего субъекта юридически значимое согласие
на совершение сделки может быть выдано в форме акта органа управления
юридического лица, государственного органа, органа местного самоуправления
либо акта согласия третьего лица - субъекта частного права.
Ввиду того, что столь формальная процедура, как получение согласия,
может затруднить гражданский оборот при совершении обычных бытовых
сделок с общим имуществом, оно запрашивается не всегда. Тем самым
стороны, заключая сделку, знают заранее, что согласие получено не было,
однако действуют исходя из его наличия. Факт получения согласия в данном
случае можно признать правовой фикцией, так как изначально в целях
правового регулирования отношений за основу берется несуществующий факт,
признаваемый существующим.
2.2 Последствия отсутствия необходимого в силу закона согласия
В Соответствии с гражданским кодексом и в частности пунктом 1
ст. 173.1 ГК РФ сделка, совершенная без согласия третьего лица, органа
юридического лица или государственного органа либо органа местного
самоуправления, необходимость получения которого предусмотрена законом,
является оспоримой, если из закона не следует, что она ничтожна или не влечет
правовых последствий для лица, управомоченного давать согласие,
при отсутствии такого согласия.
В соответствии с абз. 2 п. 1 ст. 173.1 ГК РФ законом или
в предусмотренных им случаях соглашением с лицом, согласие которого