33
переносом на наследника личности наследодателя
1
. Другую точку зрения
поддерживали Б. Виншейд и А. Бринц : к наследнику переходит совокупность
юридических отношений умершего наследодателя, через которую он уже
вступает в каждое правоотношение отдельно. Такое мнение является более
привлекательным потому, что, по действующему законодательству,
правопреемство (в данном случае в случае смерти) является основанием для
замены кредитора или должника в любом обязательстве, кроме случаев, прямо
установленных законом. Но с утверждением о сохранении отношений
умершего исключительно посредством наследственного правопреемства не
согласуется наличие нормы, которая закрепляет право наследника на отказ от
принятия наследства (ст. 1157 ГК РФ, ст. 784 ГКФ, § 1943 ГУГ).
Здесь следует также указать на весьма интересную с точки зрения
неординарности мнение С.Ю. Макарова, который считает невозможным
наследование права приобрести право собственности по истечении
установленного законом срока давности владения. Объясняется это тем, что
права собственности как такового еще не существует, а наследник наследует
«лишь те элементы юридического состава, накопление которых является
необходимым для давностного приобретения права собственности»
2
.
Российское законодательство (ст. 234 ГК РФ) действительно устанавливает
правило, согласно которому лицо, которое заявляет о давности владения, может
присоединить ко времени своего владения все время, в течение которого этим
имуществом владело лицо, чьим наследником оно является. Аналогичными
являются нормы и в других гражданских кодексов–ст. 2235 ГКФ, § 943 ГУГ. В
то же время гражданские кодексы Франции и Германии прямо устанавливают,
что наследуется право владения, а не юридический состав, накопленный
будущим владельцем для дальнейшего приобретения права собственности по
1
Кириллова Е.А. Актуальные проблемы современного наследственного законодательства
Российской Федерации: монография. М.: Инфра-М, 2014. 123 c.
2
Макаров С. Ю. Особенности работы адвоката по защите прав граждан при безвозмездном
приобретении права собственности на жилье [Текст] / С. Ю. Макаров // Черные дыры в
российском законодательстве. – 2012. – № 2. – С. 12 – 19.
34
давности владения (ст. 2235 ГКФ, § 943 ГУГ). Считаем, что такое прямое
закрепление является правильным и соответствует идее перехода прав и/или
обязанностей от наследодателя к наследникам. Ведь в данном случае
наследуется право владения, которое при истечению установленного законом
срока и при наличии условий приобретательной давности (добросовестность,
открытость, непрерывность) становится основанием для приобретения права
собственности.
Следует также обратить внимание на тот факт, что все гражданские
законодательства, исследуются, закрепляют особый режим приобретения права
собственности по приобретательной давности на недвижимое имущество –
путем обращения с соответствующим заявлением в компетентный орган.
Следовательно, лицо, которое добросовестно завладело чужим имуществом,
приобретает одновременно право на иск в материальном смысле. В случае
смерти это право переходит (по правилам приобретательной давности, которые
указывались выше) к его наследникам. Таким образом, мы убеждаемся, что
позиция Макарова С.Ю. является ошибочной и не соответствует нормам
действующего законодательства.
Учитывая вышесказанное, можно с уверенностью утверждать, что
объектом наследственного правопреемства является лишь права и обязанности,
а не вещи (совокупность вещей) и юридические составы. В пользу этого
высказывались еще дореволюционные цивилисты.
Отметим также, что права и/или обязанности правопредшественника
переходят к правопреемнику со всеми отягощениями. То есть наследственную
массу составляет не только актив, но и пассив имущества наследодателя. В то
же время законодатель устанавливает правило, согласно которому наследники
обязаны удовлетворить требования кредитора полностью, но в пределах
стоимости имущества, полученного в наследство (ст. 1175 ГК РФ, ст. 802 ГКФ,
§§ 1975, 2046 ГУГ). Следует обратить внимание на то, что довольно часто
гражданское законодательство Франции использует правильную формулу,
согласно которой личное имущество наследника не сливается с
35
наследственным имуществом (ст. 802 ГКФ). Такого прямого указания не имеет
никакое законодательство, но это достаточно четко прослеживается в
содержании некоторых статей гражданских кодексов (ст.ст. 1136, 1174 ГК РФ,
§§ 1975-1992 ГУГ).
Как справедливо отметили Б.С. Антимонила и К.А. Граве, «...граница
ответственности наследника перед кредиторами наследодателя – это денежная
оценка наследства на момент его открытия»
1
. Здесь можно было бы согласиться
с мнением Б.Б. Черепахина, который считает, что такой ограничительный
характер ответственности наследников по долгам наследодателя вовсе не
противоречит универсальному характеру наследственного правопреемства,
поскольку к наследникам переходят все имущественные обязанности
наследодателя, которые могут перейти по наследству»
2
. Ведь в случае наличия
нескольких наследников и перехода к ним одного обязательства последние
будут отвечать по нему каждый лишь в той части, в которой это обязательство
перешло к ним в процессе наследования. Но, с другой стороны, после смерти
наследодателя возникают и другие долги, которые наследники погашают из
актива наследственной массы. К ним можно отнести оплату похорон, оплату
охраны наследственного имущества и управления. Все эти расходы несут
наследники за счет наследственного имущества (ст. 1171 ГК РФ, ст. 799 ГКФ, §
2221 ГУГ), что иногда в значительной степени уменьшает его стоимость,
вследствие чего уменьшаются и выплаты кредиторам по долгам наследодателя.
Наряду с этим, наследственное право Германии знает и неограниченную
ответственность наследника по долгам наследодателя (§ 2005 ГУГ). Такая мера
ответственности наступает в случае, если наследник не составил инвентарную
опись имущества или умышленно допустил неполноту сведений в отношении
наследственного имущества в описи. Некоторые ученые считают закрепленным
1
Антимонила Б. С. Советское наследственное право [Текст] / Б. С. Антимонила, К. А. Граве .
– М. : Юридическим. лит., 1955. – 264 с.
2
Черепахин Б. Б. Труды по гражданскому праву [Текст] / Б. Б. Черепахин ; ред. кол.: С. М.
Корнеев, Е. В. Кулагина, Н. В. Козлова, П. А. Панктратов. – М. : Статут, 2001. – 479 с. –
(Классика российской цивилистики).
36
в ГУГ принцип неограниченной ответственности наследника по долгам
наследодателя, а ограниченную ответственность они расценивают как
исключение
1
. С этим трудно согласиться, поскольку и §1975, и §2005 ГУГ
четко указывают на случаи наступления неограниченной ответственности, а
другие нормы, регулирующие ответственность наследника, используют
формулировки «в пределах наследственного имущества» или «за счет
наследственного имущества» (см. напр., §§ 1963, 1987, 1990 ГУГ тому
подобное).
Отличительной особенностью наследственного правопреемства является
то, что в состав наследственной массы не входят права и обязанности, которые
неразрывно связанные с личностью наследодателя, в частности право на
алименты, право на возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью
лица, а также права и обязанности, переход которых в порядке наследования не
допускается гражданским законодательством. Так, ст. ГК РФ определил
исчерпывающий перечень таких прав и обязанностей. К ним, в частности,
относятся:
1) личные неимущественные права (ч. 3 ст. 1112 ГК РФ). В то же время
они отсутствуют в гражданских кодексах Германии и Франции. Однако в
Германии, например, за отсутствие специального национального закона
Федеральный Верховный суд в связи с развитием гражданского оборота и
повышение роли личности в общественной жизни начиная с 1958 года «создал
не только общие личные права», но и «провозгласил эту имущественную
ценность такой, которая может передаваться по наследству»
2
. Во Франции,
наоборот, действующими являются Кодекс интеллектуальной собственности
Франции
3
и специальный Закон «О литературной и художественной
собственности» от 11.03.1957 г. др. Указанные нормативные акты оперируют
1
Шершеневич Г. Ф. Учебник русского гражданского права [Текст] / Г. Ф. Шершеневич. – М.
: СПАРК, 1995. – 574 с.
2
Книпер Р. В вещах и благах в старых и новых кодификациях [Текст] / Г. Книпер // Юрист. –
№ 6. – 2005. – С. 7 – 8.
3
L'ABC du drott d'auteur [Electronic resource]. – Электрон. дан. (1 файл). – Режим доступа:
http:// www.senat.fr. – Название с домашней страницы Интернета.
37
понятием «моральное право» что по смыслу является в целом аналогом
отечественного личного неимущественного права. Французский законодатель
предполагает переход указанных прав к наследникам автора и достаточно
детально регламентирует переход права на опубликование наследникам, о чем
пойдет речь ниже.
ГК РФ также допускают возможность наследования некоторых личных
прав авторов произведений, о чем будет идти речь ниже в соответствующем
разделе.
Подытоживая изложенное, отметим, что все гражданское законодательство
РФ не допускает переход в порядке наследственного правопреемства личных
неимущественных прав лица путем либо прямого запрета, или отсутствием
определения этого термина в законодательстве вообще путем
неурегулированности рассматриваемого вопроса, из-за специфики
законодательства (Германия, Франция). Исключением из этого являются
некоторые неимущественные права авторов произведений;
2) право на участие в обществах и право членства в объединениях граждан,
если иное не установлено законом или их учредительными документами
(Главы 4 ГК РФ, § 139 ТКН). Гражданское законодательство Франции
устанавливает кардинально другое правило: «Общество не прекращается
смертью участника, а продолжает существовать с его наследниками или
легатариями, если уставом не предусмотрено, что они должны быть
согласованы участниками общества» (ч. 1 ст.1870 ГКФ);
3) право на возмещение вреда, причиненного увечьем или иным
повреждением здоровья (ч. 2 ст.1112 ГК РФ). Часть 1 § 844 ГУГ
предусматривает, что в случае смерти потерпевшего лицо, обязанное
возместить вред, должно возместить расходы на погребение лицу, которое в
силу закона должно сделать эти расходы;
4) право на алименты, пенсию, помощь или другие расходы,
установленные законом. Права на такие выплаты имеют личный характер,
поскольку призваны обеспечить наличие средств существования для
38
конкретных лиц. Поэтому со смертью такого лица прекращается и право на
получение соответствующей выплаты (ч. 2 ст. 1112 ГК РФ, ч. 1 § 1615 ГУГ).
Следует отметить, что право на алименты (alementeatoinsberechtigt) по
немецкому законодательству имеют все «родственники по прямой линии (§
1601 ГУГ). К каждой категории лиц в зависимости от возраста ГУГ
устанавливает свои правила получения алиментов (см. Раздел 3 Книги 4 ГУГ).
Достаточно интересным является правило, установленное действующим
ГКФ. Так, общие правила выплаты пособий и алиментов устанавливает §3
Части 2 Главы 3 Раздела 6 ГКФ. Компенсационная выплата на одного из
супругов по французскому законодательству устанавливается в твердом
размере (ст. 273 ГКФ). В то же время ч. 3 ст. 275-1 ГКФ закрепляет, что в
случае смерти одного из супругов -должника обязанность по выплате суммы
капитала, которая осталась, переходит к наследникам. Право на алименты
одного из супругов (ст. 281 ГКФ) также наследуются согласно правилу,
установленному в ст. 284 ГКФ. Гражданское законодательство Франции не
имеет прямого указания на возможность наследования права на алименты
детьми, но это исходит из содержания ст. 373-1 ГКФ, по которой в случае
смерти одного из родителей осуществление родительских прав переходит к
другому. Таким образом, мы видим, что в любом случае право на алименты
входит в состав наследственной массы по французскому гражданскому
законодательству;
5) права и обязанности лица как кредитора или должника, если они
неразрывно связаны с личностью кредитора или должника. Как справедливо
закрепляет ГК РФ «прекращение обязательства есть отпадение правовой
связанности его субъектов, утрачивающих вследствие этого субъективные
права и обязанности, составляющие содержание обязательства» (ст. 407). Ведь
если право или обязанность тесно связаны с личностью кредитора или
должника, то возможен их переход к правопреемникам (наследникам)
значительно усложнил бы положение контрагентов. Это объясняется тесной,
неразрывной связью права со свойствами кредитора или должника, присущие
39
только последним. Такое правило ведет свое начало со времен Древнего Рима,
где, как нами отмечалось ранее, любое обязательство считалось личным
обязательством кредитора или должника и невозможно было его передать
постороннему лицу.
Действующие законодательства различают два случая прекращения
обязательства смертью физического лица: а) прекращение обязательства
смертью должника, если оно является неразрывно связанным с его лицом и в
связи с этим не может быть выполнено другим лицом; б) прекращение
обязательства смертью кредитора, если оно является неразрывно связанным с
личностью кредитора.
Таким образом, по законодательству стран континентального права, в
процессе наследования не все права и обязанности переходят от наследодателя
к наследникам, то есть существует достаточно широкий круг таких прав и
обязанностей, которые в силу своей правовой природы не могут быть
«оторваны» от наследодателя. Об этом свидетельствует то, что один из
главных (определяющих) признаков универсального правопреемства не
находит своего проявления в наследовании.
5. Права и/или обязанности правопредшественника переходят в порядке
правопреемства к правопреемнику как единое целое, без передачи каждой
отдельной доли имущества или переписывания обязательств
1
. Действительно,
наследник не нуждается для приобретения каждого отдельного права/долга в
наличии тех условий, которые нужны для приобретения каждого отдельного
права/долга
2
. Кроме того, при наследовании сроки давности продолжают
перебегать с зачетом всего предыдущего срока владения (ст. 201 ГК РФ, ст.
2258 ГКФ, § 211 ГУГ). Исключение из этого правила устанавливает ч. 2 ст.
2258 ГКФ, по которой давность течет против непринятого наследия, хотя и на
1
Наследственное право. Учебник. Курбанов Р.А., Богданов Е.В., Эрделевский А.М., Гуреев
В.А., Рузакова О.А., Свечникова Н.В., Шведкова О.В., Дарькина М.М., Новицкая Л.Ю.,
Гурбанов Р.А., Налетов К.И., Денисюк С.П., Белялова А.М., Свечникова О.А. / Под
редакцией Р.А. Курбанова. Москва, 2016.
2
Срок С. В. Правопреемство в порядке наследования [Текст] : дисс. ... канд. юридическим.
наук. : 12. 00. 03. / С. В. Срок. – М., 2015. – 185 с. – (Рукопись).
40
него не было назначено опекуна. Единственным условием в данном случае
является то, что наследник является законным (в смысле соблюдения всех
условий принятия наследства). Ведь конец наследственного перехода в
большинстве случаев знаменуется выдачей свидетельства о праве на
наследство, в котором указаны все права и обязанности умершего, которые
перешли к наследнику. В то же время указанное свидетельство еще не является
основанием для возникновения права собственности на каждую отдельную
вещь (имущество). Оно лишь указывает на то, что перечисленное в нем
имущество, приобретенное по законным основаниям – в процессе
наследования. В дальнейшем наследник должен оформить другие
правоустанавливающие документы, подтверждающие право собственности на
полученное в наследство имущество. То есть мы видим, что право
собственности на имущество (в частности, недвижимое) наследник приобретает
(может реализовать) только при проведении определенной регистрационной
процедуры, которая является обязательной в силу закона и не имеет никаких
исключений (ст. 131 ГК РФ).
Следовательно, право собственности у наследника возникает в момент
окончания наследственного правопреемства, но реализовать его может уже
после последнего, то есть вне действия норм наследственного права.
Из вышеизложенных обстоятельств нельзя с уверенностью говорить о
переходе (потере и приобретения) прав и/или обязанностей как одного целого.
Можно лишь утверждать о «не полнообъёмном» их переходе, то есть без
возможности реализовать некоторые права и/или обязанности. А что касается,
например, недвижимых вещей – о переходе права собственности с
обязательным последующим его оформлением для возможности реализовать
это право.
Ведущим в цивилистике является мнение, согласно которому при наличии
нескольких наследников каждый из них рассматривается как правопреемник во
всём наследстве, «лишь фактически ограничиваемый наличием других таких же
универсальных наследников и потому являющийся преемником только в
41
известной доле наследства»
1
. В подтверждение этого в отечественной
литературе указывается, что в случаях существования нескольких наследников
черта универсальности правопреемства не исчезает, поскольку, «вступая в
наследство, каждый из наследников рассматривается как правопреемник во
всей совокупности прав и обязанностей наследодателя, которые могут быть
предметом наследственного перехода»
2
.
Действительно, при наличии только одного наследника все имущество
наследодателя во всей своей совокупности переходит к нему как одно целое в
порядке универсального правопреемства. В случае с несколькими
наследниками рассмотрим сам процесс наследственного правопреемства
подробнее. В момент смерти наследодателя все его имущество составляет
единое целое – наследство. На этот же момент определяется круг наследников.
Наследодатель в завещании (он ведь в этом документе имеет право сделать
любые распоряжения относительно преемства своего имущества на случай
смерти) или законодатель в соответствующих нормах закона (наследование по
закону) устанавливают для каждого отдельного наследника его долю.
В определенный законодателем срок наследники должны совершить
определенные действия, которые свидетельствуют о наличии или отсутствии у
них желания принять наследство. С каждым этим действием (подача заявления
о принятии наследства, отказ от наследства и тому подобное) круг наследников
изменяется, а следовательно, изменяется идеальная доля каждого из них, и на
момент раздела наследства она может быть не такой, какой она виделась
вначале. Таким образом, в процессе перехода наследства от наследодателя к
наследникам наследство уже делится на определенные доли, которые могут не
совпадать с первоначальными. Следствием этого перехода является
окончательное закрепление доли каждого из наследников. Но даже после
такого окончательного решения случаются случаи, когда доли могут быть
1
Тетерин С. В. Некоторые аспекты понятия «правопреемство» [Текст] / С. В. Тетерин //
Академический юридический журнал. – № 3. – 2013. – С. 33 – 36.
2
Кускильдина А.Р., Давлетова М.И. Недостойные наследники // Наука и современное
общество: взаимодействие и развитие. 2015. № 1 (2). С. 254-256.
42
перераспределены (подназначение наследника в завещании, невозможности по
уважительным причинам своевременно заявить о принятии наследства и тому
подобное).
Учитывая вышеуказанное, можно сделать вывод, что в процессе
наследственного правопреемства права и/или обязанности наследодателя
переходят к наследникам как единое целое, а в определенных завещателем или
законом долях, которые могут меняться как в процессе самого перехода
наследства, так и после окончания такого перехода.
6. В литературе общепринятым является мнение, согласно которому
универсальное правопреемство является принципом наследственного права. В
его обоснование положен тезис о том, что наследство непосредственно
переходит от наследодателя к наследникам в неизменном виде как единое
целое в один и тот же момент. При этом наследники становятся
правопреемниками наследодателя в отношении не только вещей и
имущественных прав, а также и другого имущества, в том числе и обязанностей
наследодателя
1
.
Так, по мнению Ю.К. Толстого, если ранее принцип универсальности
распространялся на все имущество, независимо от оснований наследования
отдельных его частей (например, принятие наследства по закону предполагало
обязательность принятия наследства и по завещанию и соответственно не
предполагалось принятие наследства по завещанию и отказ от наследства по
закону и т. п.), то сейчас специально предусмотрено, что в случае призвания
наследника к наследованию по нескольким основаниям (по закону или по
завещанию, по праву представления, в порядке наследственной трансмиссии,
вследствие направленного отказа от наследства и тому подобное) он вправе
принять наследство как по всем, так и с одной или несколькими основаниями
2
.
1
Гражданское право России. Общая часть: учебник / А. П. Анисимов, А. Я. Рыженков, С. А.
Чаркин. – Москва: Юрайт, 2015. – 503 с.
2
Гражданское право [Текст] : Т. 3. / под ред. А. П. Сергеева, Ю. К. Толстого. – М. :
Проспект, 1999. – 592 с.