34
Кроме того, законодателем введено новое условие такого освобождения
— это сообщение о готовящемся собрании организаторов, руководителей
(лидеров) или иных представителей преступных сообществ (преступных ор-
ганизаций) и (или) организованных групп. На наш взгляд, такое сообщение
должно поступать в уполномоченный правоохранительный орган как в пись-
менном, так и в устном виде, и в целом соответствовать правилам принятия
явки с повинной (ст. 142 УПК РФ). Отличительной особенностью может вы-
ступать то, что в целях конспирации и обеспечения безопасности лица сооб-
щение может приниматься не только в рамках уголовно-процессуального за-
конодательства, но и в рамках ч. 2 ст. 7 Федерального закона от 12 августа
1995 г. № 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности», о чем впослед-
ствии оперативное подразделение обязано информировать соответствующий
следственный орган
1
.
В-четвертых, ужесточение уголовной ответственности за создание пре-
ступного сообщества (преступной организации) и руководство таким сооб-
ществом (такой организацией), за участие в преступном сообществе (пре-
ступной организации) выразилось в увеличении размеров штрафа (ч. ч. 1, 2 и
3 ст. 210 УК РФ), повышении минимального срока лишения свободы (ч. 2 ст.
210 УК РФ), увеличении срока ограничения свободы (ч. 2 ст. 210 УК РФ).
Санкция ч. 4 ст. 210 УК РФ дополнена штрафом в размере до 5 млн руб. или
в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до пяти
лет либо без такового и с ограничением свободы на срок от одного года до
двух лет.
Полагаем, что такое изменение размера штрафа в сторону увеличения
объясняется инфляционными процессами в стране за последние 10 лет дей-
ствия рассматриваемой уголовно-правовой нормы. Повышение же мини-
мального срока лишения свободы по ч. 2 ст. 210 УК РФ, по нашему мнению,
справедливо обусловлено необходимостью ограничения возможности при-
1
Иванчин А.В. Оптимизация уголовно-правовых средств борьбы с организованной преступностью:
критический анализ актуальных инициатив / А.В. Иванчин // Вестник Ярославского государственного уни-
верситета им. П.Г. Демидова. Серия Гуманитарные науки. — 2019. — № 2 (48). — С. 54-58.
35
менения к участникам преступного сообщества (преступной организации)
положений ч. 6 ст. 15 УК РФ об изменении судом категории преступления в
случаях назначения осужденным за совершение тяжкого преступления нака-
зания, не превышающего пяти лет лишения свободы. Увеличение срока ог-
раничения свободы, назначенного в порядке ч. 2 ст. 53 УК РФ, с одного года
до двух лет в очередной раз демонстрирует серьезность и принципиальную
позицию законодателя относительно высокой общественной опасности дея-
тельности преступных сообществ (преступных организаций).
И наконец, самая обсуждаемая новелла рассматриваемого Закона — это
ст. 210
1
УК РФ, криминализирующая сам факт занятия лицом высшего по-
ложения в преступной иерархии, которая представляет собой революцион-
ный шаг в отечественном уголовном законодательстве
1
.
Понятие «лицо, занимающее высшее положение в преступной иерар-
хии» приобрело свое уголовно-правовое значение после принятия Федераль-
ного закона от 3 ноября 2009 г. № 245-ФЗ, которым введена ч. 4 ст. 210 УК
РФ, установившая ответственность за деяния, предусмотренные частью пер-
вой ст. 210 УК РФ, совершенные таким лицом.
В частности, Пленум Верховного Суда РФ в п. 24 Постановления от 10
июня 2010 г. № 12 «О судебной практике рассмотрения уголовных дел об ор-
ганизации преступного сообщества (преступной организации) или участии в
нем (ней)» рекомендовал судам устанавливать занимаемое этим лицом поло-
жение в преступной иерархии, в чем конкретно выразились действия такого
лица по созданию или по руководству преступным сообществом (преступной
организацией), либо по координации преступных действий, созданию устой-
чивых связей между различными самостоятельно действующими организо-
ванными группами, либо по разделу сфер преступного влияния и преступных
доходов, а также другие преступные действия, свидетельствующие о его ав-
торитете и лидерстве в преступном сообществе (преступной организации). О
1
Бурлаков В.Н., Щепельков В.Ф. Лидер преступного сообщества и основание ответственности: по-
стмодерн в уголовном праве / В.Н. Бурлаков, В.Ф. Щепельков // Всероссийский криминологический журнал.
— 2019. Т. 13. — № 3. — С. 465-476.
36
лидерстве такого лица в преступной иерархии может свидетельствовать и на-
личие связей с экстремистскими и (или) террористическими организациями
или наличие коррупционных связей и т.п.
Однако разъяснение высшей судебной инстанции не внесло достаточ-
ной ясности для правоприменителя, и появление в уголовном законе нового
вида специального субъекта — «лица, занимающего высшее положение в
преступной иерархии» породило многочисленные дискуссии специалистов и
сомнения в возможности эффективного правоприменения Были введены не-
известные отечественному уголовному законодательству оценочные понятия
«преступная иерархия» и «высшее положение» в ней
1
.
Комплексно анализируя рассматриваемую уголовно-правовую норму,
полагаем, что понятие «лицо, занимающее высшее положение в преступной
иерархии» перегружено оценочными признаками, толкование которых всегда
будет носить неоднозначный и предположительный характер. Так, законода-
тель не дает определения «преступной иерархии», каковы ее признаки, в ка-
ком виде и какими правилами она регламентирована, кем контролируется со-
блюдение правил иерархии и т.п.
Кроме того, у правоприменителя возникают закономерные вопросы о
том, какой уровень существующей «преступной иерархии» следует призна-
вать высшим? Ведь значимость и авторитет лидеров различных организован-
ных групп и преступных сообществ (преступных организаций) относитель-
ны, всегда кто-нибудь занимает положение выше другого, а конкретное ре-
гиональное преступное сообщество (преступная организация) может высту-
пать в качестве структурного подразделения другого, например межрегио-
нального преступного сообщества (преступной организации).
В отечественной судебной практике выделяется приговор Алтайского
краевого суда от 27 апреля 2017 г. в отношении Чкадуа М.А., признанного
виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 210 УК РФ,
1
Скобликов П.А. Ужесточение ответственности по части 4 статьи 210 Уголовного кодекса Россий-
ской Федерации как образец современной уголовной политики и законотворчества / П.А. Скобликов // Рос-
сийский судья. — 2019. — № 12. — С. 27-35.
37
и Апелляционное определение Судебной коллегии по уголовным делам Вер-
ховного Суда РФ, которым данный приговор оставлен без изменения.
Согласно решению апелляционной инстанции судом тщательно иссле-
довался вопрос о значении криминальных понятий «вор в законе», «положе-
нец», «смотрящий», преступной иерархии, который имел важное значение
для установления фактических обстоятельств дела и юридической оценки
действий осужденных.
Вопреки доводам апелляционных жалоб, делая вывод о статусе тех или
иных лиц, привлеченных к ответственности по делу, суд обосновал свои вы-
воды на показаниях свидетелей П., К., Ц., а также Б. и К., из которых следо-
вало, что имеющиеся у Чкадуа и Хатамова криминальные статусы использо-
вались ими именно для осуществления криминальной деятельности на тер-
ритории Алтайского края и получения выгоды от преступлений, совершае-
мых членами преступного сообщества.
Кроме того, судом исследовались показания осужденного Б. (ранее не-
однократно отбывал наказание в виде лишения свободы) о криминальной ие-
рархии, из которых следует, что «вор в законе» - это лицо, занимающее выс-
шее положение в криминальной иерархии, в связи с чем обладает непрере-
каемым авторитетом в криминальном мире со всеми его представителями,
находящимися ниже его самого. «Положенец» — это поставленный «вора-
ми» («вором») главный человек в криминальном мире на территории отдель-
но взятого региона, является по сути доверенным лицом «вора», действует от
его имени. В связи с этим весь «преступный люд» на указанной территории
должен относиться к нему с уважением. «Смотрящий» — это человек, кото-
рый был выбран местной «криминальной администрацией» (т.е. структурой)
в качестве главного на той или иной территории (города, района), т.е. ответ-
ственный за все происходящее на «своей» территории. К ним ко всем необ-
ходимо относиться с уважением.
С учетом того что в судебном заседании исследована и в приговоре
приведена совокупность доказательств того, что Чкадуа занимал высшее по-
38
ложение в преступной иерархии, будучи так называемым «вором в законе», и
выполнял в ней функции, которые судом признаны доказанными: осуществ-
ление организационных и управленческих функций в отношении преступно-
го сообщества и его участников; подбор и вербовка руководителей входящих
в его состав структурных подразделений, а также контроль за их действиями;
планирование и координация деятельности преступной организации и т.д.,
его действия правильно квалифицированы по ч. 4 ст. 210 УК РФ (Апелляци-
онное определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Су-
да РФ от 29 мая 2018 г. № 51-АПУ18-4).
Полагаем, что данные судебные решения в ближайшие годы станут оп-
ределенным ориентиром для практических работников при предварительном
расследовании и судебном рассмотрении уголовных дел о преступлениях,
совершенных с участием «воров в законе».
Тем не менее нельзя не учитывать, что кроме так называемых «воров в
законе» высшее положение в преступной иерархии могут занимать иные ли-
деры преступных сообществ (преступных организаций), обладающие автори-
тетом и реальной властью в преступной среде. Поэтому считаем логичным,
что законодатель не ограничился в диспозиции ч. 4 ст. 210 УК РФ термином
«вор в законе»
1
.
Ключевой особенностью состава преступления, предусмотренного ст.
210
1
УК РФ, является наступление ответственности за сам факт занятия ли-
цом высшего положения в преступной иерархии. Такая криминализация пре-
ступного статуса носит спорный характер с точки зрения теории уголовного
права, когда лицо преследуют не за совершение конкретного преступления, а
за его «положение» в криминальной среде.
В какой-то степени на безнаказанность «воров в законе» указывала сто-
рона защиты вышеуказанного Чкадуа М.А., которая в апелляционной жалобе
изложила аргументы о невиновности осужденного следующим образом: «По
1
Бурлаков В.Н., Щепельков В.Ф. Лидер преступного сообщества и основание ответственности: по-
стмодерн в уголовном праве / В.Н. Бурлаков, В.Ф. Щепельков // Всероссийский криминологический журнал.
— 2019. Т. 13. — № 3. — С. 465-476.
39
общепринятым понятиям «вор в законе», «положенец», «смотрящий» явля-
ются авторитетами в уголовной, тюремной среде, что не предусматривает
обязательного совершения ими преступлений. В частности, их деятельно-
стью может охватываться контроль за местами лишения свободы, снабжение
заключенных продуктовыми передачами и другие, не связанные с преступ-
лениями мероприятия. Носители вышеуказанных «титулов» не могут счи-
таться совершившими преступление лишь в силу их уголовного «статуса»,
пока не совершат преступления. Назначение «воров в законе», «положен-
цев», «смотрящих», равно как и принятие на себя таких обязанностей, уго-
ловно наказуемым не является» (Апелляционное определение Судебной кол-
легии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 29 мая 2018 г. N 51-
АПУ18-4 // СПС «КонсультантПлюс»).
С другой стороны, общепризнанное параллельное с государством су-
ществование «преступного мира», «преступной иерархии», «общака», «во-
ровских законов» и наблюдаемое широкое распространение криминальных
фольклора и культуры среди населения, в том числе несовершеннолетних,
требуют активного противодействия. И основной мишенью в этом противо-
стоянии выступают лидеры криминальной среды, потому что среда и иерар-
хия, в которых они занимают «высшее положение», является «преступной», а
значит, незаконной
1
. Поэтому логика законодателя в целом понятна. И несо-
мненно, что в целях формирования эффективной практики уголовного пре-
следования по ст. 210
1
УК РФ правоохранительные органы будут использо-
вать правоприменительный опыт зарубежных коллег, в частности из Респуб-
лики Грузия, у которых такой опыт наработан с 2006 г.
Вместе с тем интересно, что за пределами «преступной иерархии» ос-
таются организаторы и руководители преступных сообществ (преступных
организаций), которые формально не входят в «преступную иерархию». На-
пример, организаторы преступных сообществ (преступных организаций), со-
1
Милованов Н.М., Козловец Д.В. К вопросу о "лице, занимающем высшее положение в преступной
иерархии" / Н.М. Милованов, Д.В. Козловец // Вестник науки. — 2019. Т. 4. — № 7 (16). — С. 28-32.
40
стоящих из представителей правоохранительных либо иных государственных
или муниципальных органов и совершающих преступления коррупционной
направленности. Иными словами, получается, что приоритетной целью кри-
минализации высшего звена «преступной иерархии» является противодейст-
вие именно «преступному миру» («криминалитету») как таковому.
Теперь обратимся к криминологическому анализу, направленному на
поиск признаков, которые позволяют отличать организованные криминаль-
ные сообщества от других организованных групп, также совершающих пре-
ступления по предварительному сговору.
В общепринятом смысле слова под «организацией» понимается, во-
первых, внутренняя упорядоченность, согласованность, взаимодействие бо-
лее или менее дифференцированных и автономных частей целого, обуслов-
ленные его строением; во-вторых, совокупность процессов или действий, ве-
дущих к образованию и совершенствованию взаимосвязей между частями
целого; в-третьих, объединение людей, совместно реализующих определен-
ную программу или стремящихся к ранее поставленной цели и действующих
на основе определенных правил и процедур
1
.
И. И. Басецкий, раскрывая понятие «организация», указывает, что об-
щество и государство являют собой пример организационных структур, (раз-
ного порядка, разного уровня и разной степени упорядоченности). Сами по
себе эти понятия включают множество элементов, выполняющих различные
функции. Так, например, в государстве как организационной системе можно
выделить целый ряд составляющих, которые обладают более высокой степе-
нью упорядоченности, чем само совокупное понятие. Этим структурам при-
суще свойство самоорганизации, так как они существуют в ряде случаев вне
зависимости от государственных структур, не подчиняясь и не руководству-
ясь установками, принципами и законами государства
2
.
1
Куваев А.М., Сапрунов А.Г. Организованная преступность в РФ: проблемы и пути их решения /
А.М. Куваев, А.Г. Сапрунов // Эпомен. — 2018. — № 17. — С. 58-63.
2
Басецкий И. И., Легенченко Н. А. Организованная преступность: Монография / И.И. Басецкий,
Н.А. Легенченко. — Минск: Академия МВД РБ, 2002. — С. 30-37.
41
В отечественной криминологии одно из наиболее полных определений
организованным формам криминальных сообществ (зафиксированное в Ре-
комендательном законодательном акте «О борьбе с организованной преступ-
ностью») сформулировала А. И. Долгова, которая указала, что «...преступное
сообщество — это объединение организаторов или руководителей, или дру-
гих участников преступных организаций, или организованных групп, или
банд, или иных лиц для совместной разработки либо реализации мер по ко-
ординации, поддержанию, развитию преступной деятельности соответст-
вующих формирований или лиц, либо мер по созданию благоприятных усло-
вий для преступной деятельности занимающихся ею лиц, организованных
групп, банд, преступных организаций, а также по организации совершения
тяжких преступлений в указанных целях. Из этого следует, что криминальная
организация — это разновидность организованного преступного формирова-
ния, возникающего в результате расширения масштабов преступной деятель-
ности и вовлечения в нее все большего числа различных субъектов
1
.
Как постоянно действующее устойчивое объединение преступников и
организованных преступных групп с разветвленной иерархической структу-
рой характеризуют преступную организацию и другие ученые. Основной
признак, по которому преступная организация отличается от преступного со-
общества — деятельность преступной организации направлена на соверше-
ние конкретных преступлений, преступное же сообщество имеет иные цели и
задачи.
При этом многие авторы выделяют внутри самих преступных сооб-
ществ несколько их форм: временные преступные сообщества, которые обра-
зуются лидерами преступных формирований для координации и выработки
конкретных задач; криминальные картели в виде объединения нескольких
преступных группировок на добровольной основе путем заключения догово-
ра; преступные синдикаты, которые образуются путем поглощения более
1
Гусев В.А. Современные тенденции качественных изменений организованной преступности / В.А.
Гусев // Вестник Уфимского юридического института МВД России. — 2018. — № 1 (79). — С. 51-58.
42
сильной преступной группировкой одной или нескольких более слабых
групп
1
.
Как правило, называются типичные направления криминальной дея-
тельности преступных организаций: криминально-коммерческая деятель-
ность, вымогательства, похищение людей, незаконный оборот наркотикой,
отдельные случаи разбойных или бандитских нападений, автоугоны, заказ-
ные убийства, проституция, международная преступная деятельность, сбор
«общаковых» средств, фальшивомонетничество и др. В соответствии с Феде-
ральным законом Российской Федерации «О противодействии терроризму»
сюда же следует отнести и создание организации с целью совершения пре-
ступлений террористического характера.
А. И. Гуров приводит восемь основных признаков, характеризующих
преступную организацию: наличие материальной базы, общего денежного
фонда, официальной «крыши», коллегиального органа руководства, устава,
функционально-иерархической системы, специфической языково-
понятийной системы, информационной базы, своих людей в органах власти,
в судебной и правоохранительной системах
2
.
Преступные сообщества в целях защиты противозаконной деятельности
пытаются наладить связи с государственными органами и институтами граж-
данского общества, перенацелив их на негативную деятельность с позиции
поставленных перед ними задач. Отсюда естественная взаимосвязь деятель-
ности преступных сообществ и разгула коррупции в структуре государствен-
ных органов и частно-публичной сфере — профсоюзах, творческих объеди-
нениях, ассоциациях. Преступная деятельность тесно сращивается с легаль-
ным предпринимательством, другой допускаемой и даже позитивно оцени-
ваемой обществом активностью, что создает проблемы четкого вычленения
непосредственно деятельности таких организаций и воздействия на нее. Ука-
1
Корсаков К.В. Криминологический и уголовно-правовой анализ современной организованной пре-
ступности / К.В. Корсаков // Научный ежегодник Института философии и права Уральского отделения Рос-
сийской академии наук. — 2017. Т. 17. — № 3. — С. 67-84.
2
Криминология: учебник / под ред. В.Н. Кудрявцева, В.Е. Эминова. — М.: Норма, 2018. — С. 259-
260.
43
зываются следующие типичные черты преступных сообществ: сбор и пере-
дача сведений, нейтрализация действий правоохранительных органов, ис-
пользование государственных социально- экономических служб, наличие
внутренней структуры, некоторая поверхностная «законность действий».
О. В. Жук под организованным преступным сообществом понимает ус-
тойчивое, сплоченное, вертикально структурированное объединение лиц,
созданное для занятия деятельностью, основанной на разделении труда,
имеющей характер «преступного предпринимательства», что заключается в
предоставлении запрещенных «товаров» или «услуг» либо в применении не-
законных способов конкурентной борьбы, направленной на извлечение мак-
симальной прибыли, при готовности членов объединения к нарушению зако-
нов в виде совершения тяжких и особо тяжких преступлений
1
.
Организованная преступность имеет свою иерархию и структуру. На
это еще в начале 90-х годов XX века обратил внимание А. И. Гуров, который
выделил три уровня организованной преступности
2
. По мнению А. И. Гуро-
ва, выделение внутри организованной преступности нескольких ее уровней
имеет позитивное познавательное значение и помогает наиболее реалистично
оценивать состояние этого явления
3
. Такое деление является условным, так
как, учитывая иерархическое построение преступной организации, организо-
ванные элементы разных уровней могут тесно взаимодействовать или даже
являться одним организмом. Тем не менее оно представляет интерес в позна-
вательном плане. Часто встречается и такое мнение: преступная группа при-
знается организованной, если два или более ее участников организовались
для совместного неоднократного совершения преступлений. Но такая трак-
товка не учитывает особенностей различных групп по характеру и степени их
общественной опасности, из чего следует, что, базируясь на таком подходе,
1
Жук О. Д. Уголовное преследование по уголовным делам об организации преступных сообществ
(преступных организаций) / О. Д. Жук. — М.: ИНФРА-М, 2004. — С. 272.
2
Гуров А. И. Профессиональная преступность: прошлое и современность / А. И. Гуров. — М.:
Юрид. лит., 1990. — С. 40-53.
3
Криминология: учебник / под ред. В.Н. Кудрявцева, В.Е. Эминова. — М.: Норма, 2018. — С. 258-
259.