45
Характер преступления в виде легализации преступных доходов, связан
с финансовыми и имущественными ценностями, и здесь, как представляется,
очевидна корыстная составляющая, несмотря на то, что законодатель, в
отличие от хищений чужого имущества, не акцентирует на этом своего
внимания.
Собственно процесс мотивации подразделяется на две стадии. На
первой у лица формируется понимание того, как необходимо действовать, а
на второй – решимость действовать именно таким образом. Также
необходимо отметить, что мотивы обладают динамикой, т. е. могут
изменяться и перерастать из одной формы в другую. Для легализации
преступных доходов, характерно сохранение первоначальной мотивации.
Корыстные мотивы так или иначе присутствуют практически во всех
преступлениях, связанных с материальными и иными ценностями, в том
числе при совершении легализации преступных доходов.
Так, Б. после хищения автомобиля ВАЗ 217030 решил легализовать
данный автомобиль. Реализуя возникший преступный умысел, Б., действуя
умышленно, в целях придания правомерного вида владения, пользования и
распоряжения похищенным автомобилем, совместно с другим лицом
подделал идентификационный номер вышеуказанного похищенного
автомобиля. Продолжая свои преступные действия, направленные на
легализацию похищенного имущества, Б. совершил сделку, выразившуюся в
составлении договора купли-продажи автомобиля от прежнего собственника
на свое имя, произведя соответствующую регистрацию в МРЭО № ГИБДД
ГУ МВД России, тем самым легализовал похищенный автомобиль
46
.
При описании признаков субъективной стороны рассматриваемого
преступления важное место отводится цели совершения этих преступлений.
Законодатель определяет ее в виде придания правомерного вида владению,
пользованию и распоряжению доходами, добытыми преступным путем.
46
Приговор Майкопского городского суда Республики Адыгея по делу № 1-156/14 от 27 августа 2014 г.
[Электронный ресурс]. — URL: https://rospravosudie.com/court-majkopskij-gorodskoj-sud-respublika-adygeya-
s/act-467522577/
46
При анализе субъективной стороны преступления, предусмотренного
ст. 174 УК РФ, следует отметить, что в период действия статьи в первой
редакции в ней отсутствовало указание на наличие цели отмывания как
обязательного элемента преступного деяния
47
. Это обстоятельство позволило
ряду ученых сделать предположение, что данное преступление может быть
совершено как с прямым, так и с косвенным умыслом, невзирая на то, что
указанный состав относится к так называемым формальным
48
. После
изменений в 2001 г. в ст. 174 УК РФ появилась цель действий виновного,
соответственно, квалификация по ней стала допустима только в случае, когда
действия лица характеризовались виной в форме прямого умысла. Равным
образом это касается состава преступления, предусмотренного ст. 174.1 УК
РФ.
Легализация преступных доходов совершается с виной в форме
прямого умысла. Для признания лица виновным необходимо осознание им
того обстоятельства, что его действия направлены на отмывание имущества,
приобретенного преступным путем, и наличие желания совершить такие
действия.
При этом предусмотренная законодательством специальная цель
придания правомерного вида владению, пользованию и распоряжению
доходами, добытыми преступным путем, следует непосредственно из
признаков объективной стороны деяния, а именно из того, что виновный
использует услуги осуществляющих легальные финансовые операции
банковских, кредитных, финансовых и прочих учреждений, которые
получают его денежные средства или участвуют в оформлении совершаемых
им сделок. Наиболее важным здесь является то, что виновный понимает, что
деньги или иное имущество добыты преступным путём, и что он совершает
47
Токманцев Д.В. Проблемы квалификации операций с денежными средствами, полученными от
наркопреступлений / Д. В. Токманцев // Уголовное право. — 2015. — № 4. — С. 68-74.
48
Ляскало А. Уголовно-правовая оценка субъективных признаков легализации (отмывания) денежных
средств и иного имущества, приобретенных преступным путем / А. Ляскало // Уголовное право. — 2014. —
№ 1. — С. 44-50.
47
действия, направленные на их введение в легальное экономическое
обращение.
Отдельные авторы даже предлагают исключить указание на цель из
описания состава преступления, поскольку цель отмывания имманентно
присуща действиям по отмыванию и необходимость ее установления,
закрепленная в уголовном законе, противоречит международно-правовым
актам, обязательным для России
49
.
Другое дело, что здесь может возникнуть вопрос о том, какие
конкретно сделки с деньгами или имуществом, полученными преступным
путём, могут образовывать акт легализации. Можно предположить, что не
любые. Как мы отмечали ранее, диспозиции ст. 174 и 174.1 УК РФ построены
таким образом, что предполагают, что при совершении преступного
посягательства незаконно полученные денежные средства или имущество не
потребляются, а превращаются в иные виды имущества.
В случае, если виновный распоряжается незаконно приобретенным
имуществом, потребляя его каким-либо способом, умысел на отмывание
имущества отсутствует. Такие действия могут не требовать дополнительной
квалификации, либо квалифицироваться как приобретение или сбыт
имущества, заведомо добытого преступным путем. Так, например, цель
придания правомерного вида владению имуществом, приобретенным
преступным путем, будет отсутствовать в случае, когда лицо на законных
основаниях приобретает туристическую путевку, то есть вступает в законные
правоотношения, заключая гражданско-правовой договор
50
. Указанной цели в
его действиях не будет потому, что незаконно полученные денежные
средства не сохранятся во владении виновного, а будут использованы им.
Данный факт охватывается умыслом лица, то есть предполагается, что лицо
осознает своим действия. Следовательно, что в ст. 174 и 174.1 УК РФ цель в
49
Кондрат Е. Н. Легализация преступных доходов: основные противоправные цели / Е. Н. Кондрат //
Правовое поле современной экономики. — 2016. — № 1. — С. 117-126.
50
Харламова А.А. К вопросу об ответственности за легализацию (отмывание) денежных средств или иного
имущества // Журнал российского права. — 2015. — № 5. — С. 93-100.
48
виде придания правомерного вида владению, пользованию и распоряжению
доходами, приобретенными преступным путем, проявляется в обращении
преступника в финансовые учреждения, после чего полученное преступным
путем имущество приобретает статус легального.
Долгое время в ст. 174.1 УК РФ отсутствовала цель в виде придания
правомерного вида владению, пользованию и распоряжению доходами,
добытым преступным путем. В этой связи в литературе отмечается, что сам
факт совершения финансовой операции или иной сделки не может
рассматриваться как отмывание, если в действиях лица не было цели
«придания правомерного вида» приобретенным доходам. Доказывание такой
цели относится не только к ст. 174, но и к ст. 174.1 УК РФ
51
. С такой
позицией следует в целом согласиться — ответственность наступает лишь
тогда, когда субъекты предпримут действия, направленные на отмывание
денег и другого имущества, добытого преступным путем.
Чтобы избежать разногласий в понимании цели как факультативного
признака субъективной стороны рассматриваемых преступлений, в
постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 7 июля 2015 г. № 32 был
сформулирован перечень действий лица, которые могут свидетельствовать о
наличии у него цели придания правомерного вида владению, пользованию и
распоряжению доходами, приобретенными преступным путем.
При рассмотрении признаков субъективной стороны состава
преступления нельзя обойти вниманием еще один признак, включенный в
диспозицию ст. 174 УК РФ. Законодатель при конструировании состава
преступления подчеркивает осознание виновным преступного
происхождения имущества или денежных средств – «заведомо
приобретенные другими лицами преступным путем». В словаре русского
языка слово «заведомый» означает «хорошо известный, несомненный».
Говоря о заведомости авторы отмечают, что лицо не могло не знать о
51
Ляскало А. Н. Финансовые операции и сделки по легализации преступных доходов в новых разъяснениях
Пленума Верховного Суда Российской Федерации / А. Н. Ляскало // Законодательство. — 2016. — № 1. —
С. 82-86.
49
незаконном источнике происхождения имущества
52
. Как видно, сущность
заведомости заключается в следующем: лицу должно быть достоверно
известно, что имущество приобретено преступным путем, т. е. в результате
совершения другими лицами уголовно наказуемых действий,
предусмотренных УК РФ, и, следовательно, если доказательств такой
осведомленности нет, уголовная ответственность исключается.
При этом не является обязательным знание виновным того, в
результате какого именно преступления добыто имущество, кто и при каких
обстоятельствах совершил это преступление. Для правильной квалификации
не имеет значения также источник осведомленности. Вместе с тем, в ст. 174
УК РФ имеет значение то обстоятельство, обещало или не обещало лицо
совершить финансовые операции и иные сделки с целью придания
правомерного вида владению, пользованию и распоряжению преступным
имуществом. Если лицо обещало, то налицо признак состава преступления,
предусмотренного ст. 174 УК РФ. В противном случае, если у лица
отсутствует цель придания правомерного вида владению, пользованию и
распоряжению этим имуществом при совершении заранее не обещанных
финансовых операций и других сделок с имуществом, заведомо
приобретенным другими лицами преступным путем, такие действия могут
квалифицироваться по ст. 175 УК РФ.
В завершение параграфа затронем вопрос о субъекте легализации
преступных доходов. С формальной точки зрения здесь все очевидно –
субъект составов преступлений, предусмотренных ст. 174 и 174.1 УК РФ,
является общим, т. е. это вменяемое физическое лицо, достигшее ко времени
совершения преступления шестнадцатилетнего возраста. Однако, по мнению
ряда исследователей, субъект легализации преступных доходов, должен
обладать еще одним признаком. Так, некоторые авторы указывают, что
«субъектом отмывания может быть лицо, обладающее гражданско-
52
Ляскало А. Н. Спорные вопросы соотношения предикатных преступлений и легализации преступных
доходов / А. Н. Ляскало // Законодательство. — 2014. — № 3. — С. 51-57.
50
правовыми возможностями осуществлять финансовые операции или иные
сделки, т. е. помимо общих признаков необходим еще один: гражданская
дееспособность (лицо должно стать полностью дееспособным
автоматически, при достижении восемнадцатилетнего возраста, либо
приобрести дееспособность путем вступления в брак до достижения
восемнадцатилетнего возраста или в результате эмансипации)»
53
. Очевидно,
что здесь необходимо вновь обратиться к гражданскому праву. Согласно ст.
175 ГК РФ сделка, совершенная несовершеннолетним в возрасте от
четырнадцати до восемнадцати лет, может быть признана судом
недействительной. Существует исчерпывающий перечень сделок, которые
лицо имеет право совершать до достижения им возраста восемнадцати лет
без получения согласия от родителей или лиц, их заменяющих. С учетом
изложенного в науке уголовного права высказывается предложение о том,
что возраст привлечения к уголовной ответственности за легализацию
(отмывание) денежных средств или иного имущества, приобретенных
преступным путем, «необходимо повысить до восемнадцати лет, учитывая
специфический характер преступления и возможность осознания в полном
объеме общественной опасности сделок»
54
. Однако нельзя исключать и
совершения данных преступлений эмансипированным лицом. И в итоге мы
полагаем, что в данном случае ничего менять не следует.
2.3. Квалифицирующие признаки легализации преступных доходов и её
отграничение от смежных составов
Обращаясь к квалифицирующим и особо квалифицирующим
признакам, необходимо отметить, что в составах преступлений,
предусмотренных ст. 174 и 174.1 УК РФ набор таких признаков полностью
53
Ляскало А. Уголовно-правовая оценка субъективных признаков легализации (отмывания) денежных
средств и иного имущества, приобретенных преступным путем / А. Ляскало // Уголовное право. — 2014. —
№ 1. — С. 44-50.
54
Харламова А.А. К вопросу об ответственности за легализацию (отмывание) денежных средств или иного
имущества // Журнал российского права. — 2015. — № 5. — С. 93-100.
51
совпадает. Первым таким обстоятельством является совершение деяние в
крупном размере. Данный признак раскрывается в примечании к ст. 174 УК
РФ, согласно которому финансовыми операциями и другими сделками с
доходами, совершенными в крупном размере, в ст. 174 и 174.1 УК РФ
признаются финансовые операции и другие сделки с доходами, совершенные
на сумму, превышающую один миллион пятьсот тысяч рублей.
При рассмотрении признака «в крупном размере» необходимо
остановиться еще на одной проблеме, возникающей в процессе применения
ст. 174 и 174.1 УК РФ. В постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 7
июля 2015 г. № 32 было закреплено правило квалификации, согласно
которому, в ситуации, когда намерения лица включали в себя легализацию
преступных доходов в крупном или особо крупном размере путём
совершения не одной, а нескольких операций, однако фактически все их
реализовать не удалось по обстоятельствам, которые не зависели от воли
лица, в результате чего легализованная сумма не превысила указанный
размер, всё равно следует квалифицировать деяние как оконченную
легализацию в крупном или особо крупном размере.
Данный подход не является вполне логичным. Составы преступлений,
предусмотренные ст. 174 и 174.1 УК РФ, относятся к числу формальных,
следовательно, наступление последствий лежит за пределами состава
преступления. Для признания этих преступлений оконченными необходимо
совершение хотя бы одной финансовой операции или иной сделки, имеющей
целью придание правомерного вида владению, пользованию и распоряжению
преступными доходами. Момент окончания преступления описан в том же
постановлении и различается в зависимости от формы, в которой
совершается легализация
55
. В силу специфики указанных в диспозиции
деяний в большинстве случаев необходимо, чтобы наступили те или иные
последствия в виде исполнения обязательств по финансовой операции или
55
Коноваленко С.А., Панин Д.А. Признаки, свидетельствующие о возможном осуществлении легализации
(отмывания) доходов, полученных преступным путем / С. А. Коноваленко, Д. А. Панин // Новая наука:
Теоретический и практический взгляд. — 2016. — № 4-1. — С. 150-156.
52
сделке. Поэтому нельзя мотивировать позицию законодателя по поводу
квалификации легализации в крупном или особо крупном размере
конструкцией составов преступлений, предусмотренных ст. 174 и 174.1 УК
РФ.
В связи с вышеизложенным полагаем, что рассматриваемое
постановление Пленума Верховного Суда РФ нуждается в пересмотре. В
целях единообразного понимания сущности уголовно-правовых запретов и
соблюдения принципа справедливости в уголовном праве предлагаем внести
изменения в постановление Пленума Верховного Суда РФ от 7 июля 2015 г.
№ 32, предусматривающие квалификацию деяния как покушения на
легализацию в крупном или особо крупном размере.
Следующий особо квалифицирующий признак легализации
преступных доходов, определен в п. «а» ч. 3 ст. 174 и п. «а» ч. 3 ст. 174.1 УК
РФ – деяние, совершенное группой лиц по предварительному сговору.
Общее понятие этого признака содержится в ч. 2 ст. 35 УК РФ, где
указывается, что «преступление признается совершенным группой лиц по
предварительному сговору, если в нем участвовали лица, заранее
договорившиеся о совместном совершении преступления». Обычно такой
сговор происходит относительно места, времени или способа совершения
преступления. Эта форма соучастия может сочетаться как с
соисполнительством, так и с соучастием с распределением ролей, однако в
последнем случае в совершении преступления должно принимать участие
как минимум два соисполнителя. Такая форма соучастия свидетельствует об
увеличении общественной опасности посягательства и оказывает влияние на
назначение наказания
56
.
В науке уголовного права также отмечается, что состав группы лиц по
предварительному сговору является относительно стабильным, преступная
направленность действий группы является преобладающей. Однако в группе
56
Ляскало А.Н. Проблемы соучастия в легализации (отмывании) денежных средств и иного имущества,
приобретенных преступным путем / А. Н. Ляскало // Актуальные проблемы российского права. — 2015. —
№ 1. — С. 113-120.
53
подобного рода нет четких планов преступной деятельности, не сложились и
«функциональные» структуры; в такой группе еще нет постоянного лидера,
но уже сформировано руководящее ядро из наиболее активных и
авторитетных членов группы. «Деловые отношения» по поводу совершения
групповых преступлений приобретают все большее значение, но в то же
время отношения, основанные на чувстве эмоциональной
предрасположенности, личной симпатии, играют обычно главную роль.
Сплоченность этого вида группы выше, нежели сплоченность случайной
группы, но ощутимо ниже, нежели сплоченность организованной
преступной группы; вместе с тем сплоченность этого вида группы не
настолько сильна, чтобы реально помешать следствию.
Помимо этого, следует отметить, что для квалификации действий
виновных по признаку группы лиц по предварительному сговору
необходимо, чтобы все участники обладали признаками субъекта
преступления. Не могут быть признаны соучастниками лица, не достигшие
возраста шестнадцати лет, а также лица, не обладающие вменяемостью, даже
если они фактически совершали действия по легализации незаконно
приобретенного имущества.
Следующий квалифицирующий признак легализации преступных
доходов, – совершение этого преступления лицом с использованием своего
служебного положения (п. «б» ч. 3 ст. 174 и п. «б» ч. 3 ст. 174.1 УК РФ).
Особенностью этого квалифицирующего признака является то, что
законодатель не связывает его только с понятием должностного лица. Узкое
понимание использования служебного положения состоит во включении в
его содержание действия или бездействия, совершаемого только в рамках
служебной компетенции, в пределах прав и обязанностей лица. Согласно
широкой трактовке использование служебного положения включает
совершение деяний: в пределах служебных полномочий лица;
непосредственно не связанных с обязанностями лица по службе, а
основанных на его авторитете, связях; выходящих за пределы его служебных
54
полномочий. Еще один вид использования служебного положения
представляет собой превышение служебных полномочий
57
.
В рассматриваемых нами деяниях к категории лиц, использующих свое
служебное положение, следует относить должностных лиц, государственных
или муниципальных служащих, а также лиц, выполняющих управленческие
функции в коммерческой или иной организации.
Пленум Верховного Суда РФ также поясняет, что использование своих
служебных полномочий государственным регистратором или лицом, в
должностные обязанности которого входит совершение операций, связанных
с учетом прав на ценные бумаги, при осуществлении юридически значимых
действий, необходимых для совершения финансовой операции или сделки,
заведомо для него направленных на легализацию (отмывание) денежных
средств или иного имущества, а равно использование нотариусом своих
служебных полномочий для удостоверения сделки, заведомо для него
направленной на легализацию (отмывание) денежных средств или иного
имущества, квалифицируются как пособничество по ч. 5 ст. 33 УК РФ и по
ст. 174 или ст. 174.1 УК РФ соответственно и при наличии к тому оснований
– по ст. 170, 185.2, 202 УК РФ соответственно.
Так, Б., директор и главный бухгалтер ООО «Д.», имея преступный
умысел на легализацию денежных средств, полученных по кредитному
договору, решил, используя свое служебное положение, совершить с этими
денежными средствами финансовые операции с целью придания
правомерного вида их владению, пользованию и распоряжению. В связи с
тем, что по условиям кредитного договора, выдаваемые кредитные денежные
средства предназначались исключительно для пополнения оборотных
средств и не могли быть использованы для других целей, Б. решил путем
совершения ряда финансовых операций между подконтрольными ему
обществами придать кредитным денежным средствам вид полученных в
57
Емцева К. Э. Спорные вопросы квалификации преступлений в сфере легализации (отмывания) денежных
средств или иного имущества, приобретённых преступным путём / К. Э. Емцева // Вестник Краснодарского
университета МВД России. — 2015. — № 4. — С. 119-121.