57
Юристы давно отмечали необходимость упрощения делового языка:
ещё в середине XIX века ведущий авторитет в области права Дж. Куд (G.
Coode) писал, что документы могут быть составлены с использованием
«общеупотребительных средств простого языка» (Прим.: перевод автора
работы) (“the common popular structure of plain English”) [39], [Цит. по: 42, С.
662-663]. Сегодня термин “plain English” («общеупотребительный,
стандартный английский») означает «…такое идиоматическое и
грамматическое употребление языка, которое наиболее эффективно доносит
идею до читателя» (Прим.: перевод автора работы) (“…the idiomatic and
grammatical use of language that most effectively presents ideas to the reader”)
[43], [Цит. по: 42, С. 662].
Применение норм стандартного английского особенно приветствуется
там, где необходимо установить непосредственный контакт с клиентом
(физическим лицом) – например, в потребительских контрактах и договорах
страхования [37, C. 99]. Но и в целом современная деловая речь стремится
избавиться от избыточного формализма книжных и устаревших слов (см.
Таб. 10).
Таблица 10. Пример лексических соответствий традиционного и
современного вариантов стиля. Выборка из “А dictionary of
modern legal usage”, Garner B. A. (Прим.: перевод автора работы)
[42, C. 516-517].
adequate number of / достаточное
количество
enough / достаточно
at the time when / на момент, когда
when / когда
be able to / обладать возможностью
can / мочь
be authorized / быть наделённым
правом
may / мочь
be binding upon / иметь
обязательную силу
bind / быть обязательным
be unable to / не иметь возможности
cannot / не мочь
by means of / при посредстве
by / через
58
in order to / с целью
to / с целью
in the event that / в случае
if / если
in the interest of / в интересах
for / для
per annum / ежегодно
a year, annual / ежегодно, в год
per diem / в день
a day / в день
prior to / не позднее
before / до
pursuant to / во исполнение
under, in accordance with / в
соответствии
subsequent to / по окончании
after / после
under the provisions of / согласно
условиям
under / согласно
Именной характер традиционного делового языка делает речь
тяжеловесной, в современном варианте происходит её трансформация путём
замены различных именных сочетаний на глаголы: “give consideration to” –
“consider” (принимать во внимание – учитывать), “give recognition to” –
“recognize” (признать), “have need of” – “need” (нуждаться), “have knowledge
of” – “know” (располагать сведениями – знать), “make application to” – “apply”
(подавать заявление – заявлять), “make payment” – “pay” (производить платёж
– уплачивать), “make provision for” – “provide for” (обеспечить).
Абстрактные существительные могут трансформироваться в
современном стиле в глагольные формы:
Таблица 11. Выборка из “A Manual of Style for Contract Drafting”,
Adams K. A. (Прим.: перевод автора работы) [35, C. 864-865].
Абстрактное существительное
Глагольные формы
Immediately following issuance of the
Notes… / Непосредственно после
выпуска Облигаций…
Immediately after Acme issues the
Notes… / Непосредственно после
того, как Акмэ выпустит
Облигации…
59
…all expenses the Bank incurs in
connection with establishment and
maintenance of the Deposit Account. /
…все расходы, понесённые Банком в
связи с открытием и обслуживанием
Депозитного счета.
…all expenses the Bank incurs in
establishing and maintaining the
Deposit Account. / …все расходы,
понесённые Банком при открытии и
обслуживании Депозитного счёта.
Upon the failure of Smith to timely make
the payment of the Purchase Price… / В
случае несвоевременного внесения
Смитом Покупной цены…
If Smith fails to timely pay the
Purchase Price… / Если Смит не
сможет внести Покупную цену в
указанный срок…
If there is a merger or consolidation of
Acme… / В случае слияния или
поглощения…
If Acme merges or consolidates… / В
случае слияния или поглощения…
При этом деловая речь подлежит упрощению лишь до определённого
предела: «…это особый профессиональный регистр. Деловой язык, хотя в его
основе лежит стандартный английский, нельзя свести к общедоступному
языку» (Прим.: перевод автора работы) (“…legal language as a register is a
variety of language use of the technical nature. It shares the common core of
general language but is not identical to ordinary language”) [37, C. 18].
Термины – удобное и относительно ёмкое средство для обозначения
сложных концепции и отношений, в профессиональной речи без них не
обойтись. «Наша целевая аудитория (в конечном счёте, это юристы,
практикующие в сфере общего права) сможет без проблем разобраться со
специальной терминологией. Что же касается целевого назначения текста
(т.е. использования информации для принятия решений), то здесь важно
придерживаться наибольшей ясности и точности изложения» (Прим.:
перевод автора работы) (“For our default audience (in the last instance, a
common-law lawyer), technical language is okay; for our default purpose (i.e.,
decision-making), understanding and accuracy are vital”) [45, C. 26].
60
3.4 Контекст
Традиционалисты придерживаются мнения, что та или иная
концепция «…применима к условию договора только в том случае, если она
изложена в терминах, которые напрямую с ней ассоциируются…» (Прим.:
перевод автора работы) (“…a concept doesn’t apply to a contract provision if
that provision doesn’t use terminology explicitly associated with that concept…”
[35, C. 62]. Так, согласно с этим правилом, нарушение достоверности
заявлений не может служить основанием для иска, если соответствующее
заявление было сформулировано без использования глагола “represent”
(заверять).
Однако современные исследователи считают, что юридический язык
работает иначе, и смысл термина будет прочитываться, исходя из контекста и
значения того положения в контракте, в котором он встретился.
Употребление архаизма в информативном контексте будет проявлением
ненужной избыточности. Например, во фразе “hypothecate a security interest”
(буквально «отдавать залог в залог»), чтобы избежать ненужной
перегруженности фразы “hypothecate” целесообразно заменить на “grant”
(отдавать) [Там же. C. 63].
Так называемые «структурные маркеры» начала контракта
“witnesseth” (в свидетельство того, что…), “whereas” (принимая во внимание,
что…), “now therefore” (настоящим стороны договариваются, что…)
оформляют вводную мотивировочную часть (“Recitals” –
«Декларации»/«Преамбула») – параграфы, содержащие фоновую
информацию о сторонах и основаниях заключения договора (см. Рис. 5).
61
Рисунок 5. Выдержка из соглашения на консультационные услуги
[21]. См. Приложение 4.
С точки зрения норм права данные маркеры не являются
обязательными атрибутами контракта [41, C. 164]: правовой эффект будет
определяться содержанием самих деклараций, а не тем, каким образом они
оформлены. Согласно современной логике отбора элементов они лишние:
архаичное “whereas” («принимая во внимание») вносит в декларативную
часть ненужный оттенок рассуждения. «Функция преамбулы – изложение
фактов. Это та часть контракта, где наиболее органично звучит нарративный
тон» (Прим.: перевод автора работы) (“The recitals serve a storytelling function.
They’re the one part of a contract that calls for simple narrative prose”) [35, C.
118].
При оформлении мотивировочной части сторонники современного
стиля либо ограничатся заголовком “Recitals”, опуская “whereas” в начале
62
каждого пункта [37, C. 86], либо постараются избавиться от него совсем (см.
Рис. 6).
Рисунок 6. Выдержка из соглашения о продаже пакета акций
[23]. См. Приложение 6.
Так, К. А. Адамс считает заголовок лишним «хотя бы потому, что
декларации можно всегда идентифицировать по содержанию и
фиксированному положению в договоре – после вступления и перед
нормоустанавливающими положениями» (Прим.: перевод автора работы)
(“For one thing, recitals can readily be identified based on their content and their
position—after the introductory clause and before the lead-in”) [35, C. 117]. Вот
так будет выглядеть приведённый выше пример деклараций, если мы
последуем совету современных руководств и уберём из него все устаревшие
элементы:
Company is a private limited company incorporated in…, brief details of
which are set out in Schedule 1.
Seller is the beneficial owner of… of the issued (ordinary) shares of
Company.
63
Seller has agreed to sell the issued (ordinary) shares in the capital of the
Company to Buyer upon the terms and subject to the conditions set out in this
Agreement.
It is therefore agreed as follows: …
В данном варианте архаичные элементы не мешают восприятию
существенной информации. При переводе такой "облегчённой" версии на
более формальные языки (каким является русский) к ней по необходимости
могут быть добавлены структурные маркеры и другие традиционные
элементы.
Контекст иногда оказывается более ёмким и удобным средством
передачи информации, чем термины. Современный стиль как бы открывает
новые способы трансляции значения: вместо того чтобы перегружать
читателя терминологией, мы согласуем наш текст с наиболее мощным из
всех контекстов – логикой. Например, в заголовке контракта “AGREEMENT
OF PURCHASE AND SALE” один из терминов будет лишним, ведь покупка
предполагает продажу, и это общеизвестно, поэтому достаточно оставить
что-то одно: “PURCHASE AGREEMENT” / “SALE AGREEMENT”.
Ещё один пример – употребление слова “irrevocably” в таких
выражениях, как “irrevocably waive” (безоговорочно отказываться),
“irrevocably purchase” (безоговорочно приобретать), “irrevocably release”
(безоговорочно освобождать). Данное определение будет лишним, так как за
неимением в документе соответствующих оговорок, безоговорочность
указанных действий не вызывает сомнений [Там же. C. 142].
Мы также можем действовать в ущерб ясности, пользуясь
традиционными пассивными конструкциями. К. А. Адамс перечисляет
следующие минусы употребления пассивного залога:
– деятель, присоединяемый предлогом “by” – это дополнительная
пара слов;
64
– с другой стороны, если эти слова опустить, мы можем не понять, кто
производит действие;
– в-третьих, предложения в активном залоге нарушают привычную
для восприятия модель «субъект – действие – объект» [Там же. C. 226].
Когда важно сконцентрировать внимание читателя не на деятеле, а на
объекте действия, тогда использование пассивного залога оправдано. В
обратной ситуации – когда необходимо точно знать, от кого исходит
действие – пассив только внесёт неясности. В этом случае необходим
перифраз в активную конструкцию (см. Таб. 12).
Таблица 12. Выборка из “A Manual of Style for Contract Drafting”,
Adams K. A. [35, C. 224-225] (Прим.: перевод автора работы).
Interest is payable at a rate of 8% per
year. /
Процентная ставка выплачивается в
размере 8% в год.
The Borrower shall pay interest at a rate
of 8% per year. /
Заёмщик обязуется выплачивать
процентную ставку в размере 8% в год.
The Option is exercisable until
midnight at the end of December 31,
2013. /
Права по Опциону подлежат
осуществлению до полуночи 31
декабря, 2013 года.
Smith may exercise the Option until
midnight at the end of December 31,
2013. /
Смит может осуществить свои права по
Опциону до полуночи 31 декабря, 2013
года.
3.5 Необходимая избыточность или риторический приём?
Часто парные синонимы и цепочки слов выполняют в речи чисто
декоративную функцию, делая её более выразительной и ритмичной – т.е.
наделяют её художественными чертами, неуместными в контрактной прозе.
«В англосаксонской лингвистической традиции было принято связывать два
близких по смыслу слова, нередко начинавшихся с одинаковых согласных
звуков. Наряду с другими германскими племенами, англосаксы часто
использовали аллитерацию в языке права, и этот стиль мы находим сейчас в
65
английском: “aid and abet” (пособничать и подстрекать), “fame and fortune”
(слава и богатство), “might and main” (изо всей силы), “new and novel”
(качественно новый), “part and parcel” (неотъемлемая часть) and “safe and
sound” (в целости и сохранности)» (Прим.: перевод автора работы) (“An early
Anglo-Saxon linguistic tradition was the conjoining of two similar words with
closely related meanings, and they were often alliterative as well. Like other
Germanic tribes, Anglo-Saxons made extensive use of alliteration in the legal
language, and this style is found in today’s ordinary English: ‘aid and abet’, ‘fame
and fortune’, ‘might and main’, ‘new and novel’, ‘part and parcel’ and ‘safe and
sound’”) [50, С. 13-15], [Цит. по: 37, С. 89].
Затем дублирование перешло в старофранцузский язык (на котором
были написаны английские средневековые законы), и к французскому
термину начали добавлять местный эквивалент: “devise and bequeath”
(завещать), “break and enter” (кража со взломом), “acknowledge and confess”
(признавать), “goods and chattels” (личное движимое имущество) [Там же. С.
32], [Цит. по: 37, С. 89]. Позднее традиция парных синонимов расширилась
до составления цепочек слов из трёх и более элементов.
Некоторые сочетания могут быть без потери смысла заменены на
единичные термины. Например, в выражении “books and records” (документы
и записи) слово “books” является лишним и по определению включено в
понятие “records”. “Books” в значении “corporate books” (документация
компании) определяются в словаре “Black’s Law Dictionary” как
«письменные записи о деятельности и деловых операциях компании» (Прим.:
перевод автора работы) (“Written records of a corporation’s activities and
business transactions”) [35, С. 592]. “Books” в ещё одном своём значении –
“books of account” (бухгалтерские книги) – также можно отнести к
разновидности записей.
Но иногда использование синонимов оправдано: юристам необходимо
дать целый перечень значений, чтобы подстраховаться, или потому что найти
66
оптимальный по семантике вариант оказалось проблематично. Особенность
употребления цепочек слов в юридическом английском сложилась благодаря
идее из области общего права (Common Law) о превентивном правосудии.
Его цель – предотвращение возможных судебных разбирательств в будущем
[37, С. 91].
У составителя может сложиться ложное впечатление «…будто
изобилие слов добавляет надёжности» (“…as if proliferation of words would
give safety in numbers”) [36, С. 4], [Цит. по: 37, С. 89]. В действительности
чем больше используется синонимов, тем выше шанс, что один из них будет
интерпретирован судом невыгодным или неожиданным для составителей
образом – в этом смысле последние действуют на свой страх и риск.
Специалисты также подчёркивают важность точного воспроизведения
каждого компонента цепочки при повторе – ведь незначительные изменения
в наборе синонимов будут иметь юридические последствия.
Некоторые авторы не видят ничего плохого в умеренном
употреблении парных синонимов, если они «…украшают речь, не
препятствуя ясности» (Прим.: перевод автора работы) (“…add beauty to
writing without sacrificing clarity, I see nothing sinful in their moderate use”) [38,
C. 1094, 1102], [Цит. по: 42, С. 294].
В целом же современные руководства настроены прагматично и
советуют последовательно подходить к выбору словоупотреблений, чтобы
исключить их последующую нежелательную интерпретацию [35, C. 77].
Доступность языка можно проверить, задав себе вопрос: несёт ли второй или
третий синоним дополнительный оттенок значения или это просто
устаревшее слово? [42, C. 295].
Как мы видим, изначально парная синонимия была функционально
оправдана – два термина дополняли друг друга семантически, помогая
добиться наибольшей точности высказывания. Но с течением времени этот