84
ПРИЛОЖЕНИЯ
Приложение 1
Перевод отрывка
Глава 21: Линейная экстраполяция против фрактальной
экстраполяции
Роберт Р. Пректер
В марте 2004 года я задал аудитории Лондонской школы экономики
следующие четыре вопроса:
(1) В 1950 году хороший компьютер стоил 1 миллион долларов. В 1990
году он стоил $5000. Сегодня он стоит 1000 долларов. Вопрос: сколько будет
стоить хороший компьютер через 50 лет?
(2) Демократия как форма правления распространялась веками. В 1940-х
годах в Японии изменилась политическая система: страна стала
демократической. В 1980-е годы рухнула советская система, и теперь в России
проводятся многопартийные выборы. В 1990-х годах в Китае были проведены
реформы свободного рынка. В марте этого года Ирак, бывшая диктатура,
отпраздновал появление новой демократической конституции. Вопрос: через
пятьдесят лет, в условиях демократии будет жить больший или меньший
процент населения мира?
(3) В течение десятилетия с 1983 по 1993 год в США было десять месяцев
рецессии; в последующее десятилетие с 1993 по 2003 год – восемь месяцев
рецессии. В первом периоде экспансия шла 92% времени, во втором – 93%.
Вопрос: сколько времени в процентном соотношении будет происходить
экономический рост в течение десятилетий с 2003 по 2013 год и с 2013 по
2023 год?
(4) В 1971 году Резервные фонды положили начало чрезвычайно
успешной индустрии фондов денежного рынка. В 1973 году Чикагская биржа
опционов ввела опционы на акции. В 1977 году Майкл Милкен изобрел
85
финансирование нежелательных облигаций. В 1982 году начали торговаться
индексные фьючерсы и опционы на фьючерсы. В 1983 году стали доступны
опционы на фондовые индексы. План Кеога и 401к, а также индивидуальные
пенсионные счета обеспечили налоговые льготы инвесторам. Индустрия
взаимных фондов, небольшой сегмент финансового мира в конце 1970-х годов,
привлекла так много общественных инвестиций, что взаимных фондов сейчас
больше, чем акций на Нью-Йоркской фондовой бирже. Фьючерсные контракты
на отдельные акции только начали торговаться. Вопрос: в течение следующих
50 лет будет ли увеличиваться или уменьшаться количество и сложность
финансовых продуктов и услуг?
Заметьте, что я задал экономический, политический, социономический и
финансовый вопросы.
Линейная экстраполяция тренда
Большинство респондентов экстраполировали свои ответы линейно из
тенденций предыдущих данных. Они ожидали более дешевых компьютеров,
усиления демократии, экономического роста в 93% случаев и повышения
финансовой грамотности.
Люди считают, что на такие вопросы разумно отвечать линейной
экстраполяцией, поскольку при прогнозировании социальных тенденций они
по умолчанию придерживаются механической парадигмы. Они думают:
«социальная траектория останется постоянной, если на нее не воздействует
внешняя сила, а я не вижу никаких внешних сил, которые могли бы изменить
эти траектории». Этот способ мышления, который является основой
стандартной социальной науки, глубоко укоренился в нашем сознании, потому
что он имеет огромные эволюционные преимущества. Когда Ог бросил камень
в Уга в пещере, тот пригнулся. Он пригнулся, потому что его разум понимал
последствия закона сохранения импульса, который заключается в том, что
объект будет сохранять свою траекторию, если на него не будет действовать
внешняя сила. Камень, направлявшийся к нему, не отклонялся от курса, потому
что между двумя мужчинами не было ничего, что могло бы повлиять на него, а
86
камни не обладают собственным разумом. Более ранние животные, которые
эволюционировали, чтобы иметь интуитивное понимание законов физики,
выжили; те, кто не сделали этого, вымерли, и их слабые гены исчезли из
генофонда. Знание физики делает возможным наш современный
технологический мир. Люди полагаются на это каждый день при работе с
объектами. Но социальные тенденции не являются физическими объектами.
Как объяснил Пол Монтгомери, редактор бюллетеня “Universal Economics”,
закон сохранения импульса неприменим к предсказанию социальных
изменений, потому что «камни», в нашем случае – люди - имеют собственный
разум.
Рассмотрение социальных тенденций, как если бы они были физическими
объектами в движении, закрепляет два заблуждения:
(1) экстраполяцию текущих тенденций на будущее, и
(2) веру в то, что для изменения тенденции должно произойти какое-то
событие.
Ошибки экстраполяции тенденций, а также использование экзогенной
причинности лежат в основе всех неудачных прогнозов традиционных
футуристов.
Зачастую для большинства людей правильным ответом на каждый из
перечисленных выше вопросов является «Я не знаю». (Однако фрактальная
проекция и знание социономической причинности могут дать вам
преимущество в социальном прогнозировании, как мы скоро увидим)
Чтобы понять, насколько бесполезной, и даже контрпродуктивной, может
быть линейная экстраполяция в социальном прогнозировании, рассмотрим
следующие обстоятельства:
(1) 1886 год. Прогнозирование будущего американской железнодорожной
отрасли.
(2) 1975 год. Прогнозирование будущего Китая.
(3) 1963 год. Прогнозирование стоимости медицинского обслуживания в
США.
87
(4) 1969 год. Прогнозирование будущего космической программы США.
(5) 100 г. н.э. Прогнозирование будущего римской цивилизации.
В 1886 году футурист представил бы себе пейзаж, пересеченный
железнодорожными путями, соединяющими каждый город, поселок и
окрестности. Небольшие поезда будут подъезжать к вашему дому, чтобы
забрать вас, а сеть железнодорожных линий поможет доставить вас к месту
назначения оперативно и дешево. Сверхбыстрые поезда будут совершать рейсы
по пересеченной местности. По дороге можно будет поесть, поработать,
почитать или поспать.
Это ли то, что случилось? Мог ли кто-нибудь предсказать —
предсказывал ли кто-нибудь — что поезда в 2015 году будут часто идти
медленнее, чем в 1886 году, что они иногда будут сходить с рельс, что они
будут неэффективны, там будет мало еды и спальных вагонов, и что
оборудование будет старым и изношенным?
В 1975 году Коммунистическая партия закрепилась в Китае. Более 35
миллионов человек были убиты во время Культурной революции 1966-1976
годов, когда китайская молодежь обрекала людей на уничтожение только из-за
их интеллекта, успешности или капиталистических взглядов. Мог ли кто-
нибудь вообразить, что экономическое производство Китая всего за одно
поколение достигнет такого уровня, что будет соперничать с производством
Соединенных Штатов, ведущего мирового промышленного гиганта?
В 1963 году медицинская помощь была дешевой и доступной. Доктора
приходили на дом за 20 долларов. Они лечили неимущих пациентов бесплатно.
Больницы были настолько удобными, что молодые матери обычно оставались
до недели, прежде чем их отправляли домой, и пребывание и уход были
доступными. Кто бы мог подумать, что в 2015 году таблетки будут продаваться
по $2, $20, $200 и даже $1,000 за штуку, хирургическая процедура и неделя в
больнице будут стоить треть годовой зарплаты, и людям придется приобретать
дорогие страховые полисы на случай, если они заболеют?
88
Всего за 30 лет в середине 20-го века, ракетные технологии были развиты
от экспериментальной стадии до такой изощренности, что одна из них смогла
доставить людей на Луну и обратно. В 1969 году многие предсказывали, что
космическая программа США к концу века будет включать в себя колонии на
Луне и полеты на Марс. В конце концов, это разумно, не так ли? Это была
линейная экстраполяция. Но за десятилетия, прошедшие с 1969 года,
космическая программа неуклонно регрессировала.
Могли бы вы предсказать в 100 г н.э., что самое могущественное
государство в мире – Римская империя – превратится в руины чуть более чем за
три столетия? Мало кто в то время представлял себе такой исход.
Футуристы, включая экономистов, политтехнологов и прогнозистов
бизнес-тенденций, почти всегда экстраполируют прошлые тенденции линейно,
и они почти всегда ошибаются, особенно когда тенденции подходят к точке
экстремума. Самый определенный аспект социальной истории – это
радикальные изменения. Хотя камни сами по себе не могут изменить
траектории, общества могут и всегда меняют направление самостоятельно. Вы
не можете использовать линейную экстраполяцию для прогнозирования
социальных изменений, потому что прямая линия не меняет направление.
Желание знать, какое событие «шокирует» или «повлияет» на текущую
тенденцию, чтобы ее изменить, является распространенной ошибкой.
Футуристы, как правило, пытаются определить самые последние события,
которые могут изменить старую тенденцию или начать новую. Но события
ничего не предсказывают. Каждое новое событие может быть единственным
случаем такого рода. Или это может быть первое событие краткосрочной
тенденции, которая закончится через три месяца. Или это может быть началом
долгосрочной тенденции. Традиционные футуристы не знают. Если они
утверждают, что началась новая тенденция, они просто экстраполируют новую
воспринятую линию, но наверняка они не знают..
Линейное прогнозирование на финансовых рынках и в экономике
89
Финансовые спекулянты и экономисты – футуристы, и большинство из
них экстраполируют тенденции на рынках и в экономике линейно. Десятилетия
истории для десятков индикаторов настроений на финансовом рынке
(некоторые из которых показаны в главе 17) и данные опросов экономистов
единодушно демонстрируют, что совокупный оптимизм в отношении
финансового рынка или экономики постоянно растет во время восходящих
трендов и постоянно уменьшается во время нисходящих. Поскольку оптимизм
ориентирован на будущее, мы можем с уверенностью сделать вывод из этих
данных, что чем дольше сохраняется тенденция, тем больше людей – как
экспертов, так и непрофессионалов – которые экстраполируют ее
продолжение и тем дальше они ее экстраполируют. Линейная экстраполяция
финансового рынка или экономики обречена быть полностью ошибочной,
поскольку подверженное паттернам стадо создает не только тенденции, но и их
изменения.
Футуристы даже боковые тенденции экстраполируют линейно. В
качестве двух примеров, один инвестиционный стратег утверждал: «Фондовый
индекс “S&P 500” может застрять в недавнем ценовом диапазоне на некоторое
время», а стратег глобального рынка в банковском денежном центре заявил: «Я
подозреваю, что эта неустойчивость на рынках – это то, что мы будем
наблюдать в течение некоторого времени». Это линейные проекции. Рынок шел
боком, поэтому наблюдатели предсказывали, что он будет продолжать идти
боком. Это мертвый прогноз без участия в нем работы мозга.
Корпоративные аналитики Уолл-стрит, многие из которых являются
квалифицированными экономистами, печально известны этой практикой. Они
рассматривают данные из недавнего прошлого и «предсказывают», что эта
тенденция сохранится. На Рисунке 1 показана история реальных доходов
компаний S&P против прогнозов аналитиков о доходах этих компаний. Это
показывает, что прогнозы аналитиков отстают от реальных доходов примерно
на год. Такая задержка обусловлена их моделью прогнозирования, которая
включает линейную экстраполяцию задержанных данных. Джеймс Монтье,
90
который опубликовал этот график, прокомментировал: «Этот график ясно
показывает, что аналитики отстают от реальности. Они изменяют свое мнение
только тогда, когда есть неопровержимые доказательства того, что они были
неправы, и затем они очень медленно меняют свое мнение». Другими словами,
нет никакого предвосхищения, просто отстающая линейная экстраполяция.
Рисунок 1
Этот подход широко распространен среди экономистов. Некоторые
обозреватели признали суть игры:
Экономисты видят будущее в зеркале заднего вида
Автор: Кэролайн Баум – «Bloomberg», 15 сентября 2010 г.
Каждый месяц в экономическом обзоре «Bloomberg News» 60
респондентов (в среднем) дают прогнозы по различным показателям, включая
реальный валовой внутренний продукт, индекс потребительских цен и уровень
безработицы, а также процентные ставки, такие как ставка федеральных
фондов и доходность 10-летних казначейских облигаций, на следующие
несколько кварталов и два года.
Поскольку экономические показатели в США начали падать летом,
экономисты должным образом понизили свой прогноз роста реального ВВП в
третьем квартале до 1,9 % в сентябрьском обзоре с 2,5 % в августе, 2,8 % в
июле и 3 % в июне. «Задний ход» будет более подходящим описанием того, что
делают эти люди.
«Это обвинение в адрес самого прогнозирования как такового», – говорит
Боб Барбера, главный экономист в нью-йоркском хедж-фонде “Mt. Lucas
91
Management Co.”, и по совместительству сам прогнозист. Это не означает, что
экстраполяция из одного квартала в другой – плохая стратегия. «Разрешение
темпам экономического роста последних трех-шести месяцев диктовать
следующие три-шесть месяцев подходит только тогда, когда результат не
важен», – говорит Барбера.
А когда результат имеет значение? При изменении тенденции. Если вы
линейный прогнозист, вы не увидите изменений заранее.
Разумная модель должна естественным образом включать в себя
постоянные изменения. К счастью, есть совершенно новый взгляд на идею
экстраполяции.
Экстраполяция социальных тенденций с использованием
фрактальной модели
Чтобы объяснить и предсказать социальные изменения, социономическая
теория отвергает парадигму линейной прогрессии и экзогенного разрушения и
заменяет ее фрактальной прогрессией и эндогенной последовательностью.
Вместо экстраполяции прямых линий эллиоттчики экстраполируют другую
форму: надежный, самоаффинный, иерархический фрактал, называемый
волновым принципом. Короче говоря, они экстраполируют волны Эллиота.
Волновая модель Эллиотта имеет 80-летнюю историю полезного
применения. По своей природе она включает в себя как тренды, так и
изменения трендов на всех волновых степенях. Это относится к стадному
инстинкту, присущему финансовым рынкам и, что еще важнее, к социальному
настроению и его непосредственным последствиям в социальной деятельности.
Ориентируясь на фрактальную форму, а не на прямую линию,
эллиоттчики и социономисты получают метод предвидения изменений до того,
как проявится какой-либо намек на новую тенденцию. Когда другие находятся
на пике возбуждения, чтобы экстраполировать линейно, мы на пике
возбуждения, чтобы экстраполировать поворот в другом направлении. Это
совершенно другое мышление.
92
На рисунке 2 изображены фрактальные движения фондового рынка,
описанные идеализированной версией волновой модели Эллиотта. Стрелки
показывают, как обычные футуристы подходят к прогнозированию. Поскольку
они проектируют тренды линейно, они больше всего убеждены в продолжении
старого тренда в тот самый момент, когда достигают кульминации волны на
нескольких степенях тренда. Чем дольше и дальше тенденция движется в
одном и том же направлении, тем сильнее ожидания футуристов о том, что она
будет продолжаться, о чем свидетельствуют более длинные стрелки. Между
точками, в которых находятся стрелки, их мнения изменяются от направления
первой стрелки к направлению второй. Социономический подход к
социальному прогнозированию включает эту фрактальную модель, поэтому для
нас (в идеале) стрелки идут в противоположном направлении.
Рисунок 2
Фрактальная модель – это не панацея. Она может заставить футуриста
искать слишком много поворотов. Быть терпеливым во время движения волны
Эллиотта может быть непросто для ума, стремящегося искать доказательства
изменений. Но, по крайней мере, эллиоттчики не обречены пропускать каждый
93
ход. Они могут чуть торопиться или запаздывать, но они не являются
неизбежно, патологически опоздавшими, как линейные экстраполяторы.
Глубокое знание волновой модели Эллиотта значительно повышает
способность прогнозировать социальное будущее. Тем не менее, аналитик
может применять социономическое мышление, не используя волны Эллиотта.
Как указано в главе 7, существует пять основ для социономического
прогнозирования. Остальная часть этой главы охватывает пять подмножеств
этих подходов. Только первые два метода требуют детального знания волновой
модели Эллиотта, остальные — нет. Мы рассмотрим каждый из этих методов
по очереди.
(1) Экстраполяция трендов с использованием волновой модели
Эллиотта
В главе 22 подробно излагаются два десятилетия прогнозов на основе
волн Эллиотта для цены представителя сырьевых рынков — нефти. Этот раздел
дополняет эту историю парой примеров — из сотен доступных —
представляющих два других типа рынков: отдельные акции и валюты.
27 октября 2000 года Стивен Хохберг и Питер Кендалл, авторы “The
Elliott Wave Financial Forecast”, опубликовали рисунок 3, демонстрирующий
завершенную волну Эллиотта в акциях “GE”. Этот четвертьвековой паттерн
предвещал серьезное изменение. На рисунке 4 показано, что произошло после
этого.