45
Федерации № 25 от 23 июня 2015 г. «О применении судами некоторых
положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской
Федерации»
45
. В п. 1 данного постановления указано, что, оценивая действия
сторон как добросовестные или недобросовестные, судам следует исходить
из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота,
учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего
ей, в том числе в получении необходимой информации.
Анализ судебной практики показывает, что при разрешении споров,
связанных с исполнением обязательств, суды довольно часто оценивают
поведение сторон с позиции их добросовестности/недобросовестности при
вынесении судебного решения с учетом приведенного разъяснения. Так, по
одному делу, связанному со взысканием долга по договору займа, суд
посчитал, что в части взыскания процентов за пользование займом в
действиях истца усматривается недобросовестное поведение, выразившееся в
длительной неподаче иска в суд о взыскании долга, в связи с чем сумма
процентов превысила сумму займа в десять раз. Суд посчитал, что
длительное необращение в суд с иском о взыскании процентов
свидетельствует о несоблюдении истцом принципов разумности и
добросовестности в возникших между сторонами правоотношениях, и
частично удовлетворил требования (дело № 2-2273/2016).
В другом деле при рассмотрении иска ООО «Агрохолдинг» к
администрации Целинного района Алтайского края и ООО «Шанс» о
понуждении к заключению договора аренды земельного участка и признании
недействительным договора аренды суд, отказывая в удовлетворении
исковых требований, прямо сослался на приведенное Постановление
Пленума Верховного суда. В судебном решении была дана оценка поведения
истца следующим образом: исходя из обычных условий гражданского
оборота, после издания постановления о предоставлении земельного участка
45
О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского
кодекса Российской Федерации : Постановление Пленума Верховного суда Российской
Федерации № 25 от 23 июня 2015 г. // СПС «КонсультантПлюс».
46
в аренду истец, действуя добросовестно, должен был в установленном
порядке совершить действия по заключению договора. Между тем истец в
разумные сроки, пока земельный участок не был предоставлен другому лицу,
в администрацию за подписанием договора аренды не обратился. Только в
феврале 2015 г., непосредственно перед обращением в суд, оплатил арендные
платежи за 2013 и 2014 гг., что свидетельствует о том, что истцом нарушен
принцип добросовестного поведения в гражданском обороте. Предъявление
требования о понуждении к заключению договора аренды спустя три года
после издания постановления о предоставлении земельного участка и после
передачи спорного земельного участка в аренду другому лицу не может
расцениваться как разумное и добросовестное действие. Как представляется,
судом приведены убедительные доводы, подтверждающие, что действия
истца отличались от поведения, которое следует ожидать от
заинтересованного субъекта, желающего реализовать свое право
46
.
Важное значение для обеспечения стабильности гражданского оборота
приобретает и следующее разъяснение Пленума Верховного суда: поведение
одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при
наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда,
если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского
оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении
дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о
таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались
(ч. 4 п. 1).
В этой части интерес представляет дело, рассмотренное Арбитражным
судом Алтайского края, по иску акционерного общества «Алтайэнергосбыт»
к ООО «Элмо» о взыскании суммы задолженности по договору
энергоснабжения. Удовлетворяя исковые требования, суд уделил внимание
поведению ответчика, указал, что его позиция при рассмотрении дела
46
Решение арбитражного суда Алтайского края от 22 сентября 2015 г. по делу № А03-
5616/2015 // Картотека арбитражных дел [Электронный ресурс]. — URL: http : //
kad.arbitr.ru/.
47
является противоречивой, и отметил, что действующим законодательством и
сложившейся судебной практикой не допускается попустительство в
отношении противоречивого и недобросовестного поведения субъектов
хозяйственного оборота, не соответствующего обычной коммерческой
честности. Таким поведением является, в частности, поведение, не
соответствующее предшествующим заявлению или поведению стороны, при
условии, что другая сторона в своих действиях разумно полагалась на них.
Суд в вынесенном решении прямо указал, что, принимая во внимание
обстоятельства дела, поведение ответчика при исполнении обязательства
(частичная оплата), заявление ответчика об отсутствии отношений по
энергоснабжению, и, соответственно, наличия задолженности нарушает
принцип добросовестности участников гражданских отношений, вводит
истца в заблуждение относительно своих намерений. При таких выводах иск
был удовлетворен в полном объеме
47
. Как видно, судебной практикой
выработаны определенные критерии, по которым оценивается поведение
субъектов гражданско-правовых отношений при реализации принципа
добросовестности при заключении договора и исполнении обязательства.
Следует отметить, действующее гражданское законодательство
устанавливает, что добросовестность участников гражданских
правоотношений и разумность их действий предполагаются (п. 5 ст. 10 ГК).
Данное положение означает, что само управомоченное лицо считается
действующим добросовестно, пока не будет доказано иное. Таким образом,
указанная норма распределяет бремя доказывания между субъектами
гражданско-правового отношения. Однако учитывая, что требование
добросовестного поведения возведено в ранг основных начал гражданского
законодательства, названное Постановление Пленума Верховного суда
предусматривает возможность суда по собственной инициативе выносить на
обсуждение решение вопроса о добросовестном либо недобросовестном
47
Решение арбитражного суда Алтайского края от 06 декабря 2016 г. по делу № А03-
16058/2016 // Картотека арбитражных дел [Электронный ресурс]. — URL : http : //
kad.arbitr.ru/.
48
поведении одной из сторон обязательства.
Устанавливая определенные требования к поведению участников
гражданского оборота, законодатель не мог обойти вниманием и вопрос о
последствиях их несоблюдения или нарушения. В неоднократно
упоминаемом постановлении Пленума указывается, что в случае если будет
установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в
зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий
такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью
или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту
интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного
поведения другой стороны (п. 2 ст. 10 ГК). В статье ГК, на которую дана
ссылка, не названы прямо иные меры, кроме отказа в защите права, однако в
нормах договорного права содержатся специальные правила, которые могут
быть применены при таких обстоятельствах. В постановлении Пленума
приведен ряд мер, которые могут быть применены судом, в частности
признание условия, которому недобросовестно воспрепятствовала или
содействовала эта сторона, соответственно наступившим или ненаступившим
(п. 3 ст. 157 ГК), указывается, что заявление такой стороны о
недействительности сделки не имеет правового значения (п. 5 ст. 166 ГК).
Безусловно, это лишь примерный список последствий недобросовестного
поведения стороны.
В этом ряду следует упомянуть и возмещение убытков, включая
косвенные убытки, при нарушении правил ведения переговоров. В ст. 450.1 в
качестве последствия недобросовестного поведения указана недопустимость
последующего отказа от договора по тем же основаниям. Как видно, все эти
меры имеют разную правовую природу, а значит, разные основания
наступления. Но данное обстоятельство не всегда учитывается и в самих
нормах права, и в судебной практике. Как представляется, поскольку речь о
добросовестности идет в контексте основных начал гражданского
законодательства, то при применении последствий нарушения данного
49
требования судебное усмотрение не может быть широко использовано. И.А.
Покровский приводил ярчайшую оценку судебному усмотрению,
усомнившись в том, что все проблемы, нерешенные законодателем,
оказались переброшены на плечи судьи. «И когда отдаешь себе отчет во всей
огромности этих проблем, не можешь не усомниться в правильности такого
приема социального регулирования»
48
. Думается, что в действующем
законодательстве должны быть введены некоторые критерии, определяющие
выбор соответствующего правового последствия. Пока же прямо закреплен
только один из них, который также установлен в ст. 1 ГК: никто не вправе
извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного
поведения. Именно это положение нередко используется судами при
вынесении решений по конкретным спорам. По- видимому, задачей научных
исследований должно стать формирование и иных подходов, которые могли
быть использованы судебной практикой для более обоснованных и
аргументированных решений.
Из всех приведенных последствий недобросовестного поведения
наиболее востребованным оказался отказ в защите полностью или частично
нарушенного права. Вопрос о характере данного способа защиты
неоднократно был предметом научных исследований, однако до настоящего
времени он не получил своего разрешения. Отказ в защите права по своей
сути представляет процессуальное действие, в то время как ст. 12 ГК
«Способы защиты гражданских прав» в качестве такового его не называет.
На практике этот способ защиты воплощается в отказе в удовлетворении
иска либо в уменьшении размера процентов, подлежащих взысканию, и
подобных мерах, которые носят гражданско-правовой характер. Нормы
договорного права в этой части предусматривают более разнообразные меры,
которые могут быть применены судом при установлении недобросовестности
действий одной из сторон, среди них могут быть названы правила,
закрепленные в нормах о публичном договоре (ст. 426 ГК) и договоре
48
Покровский И.А. Основные проблемы гражданского права. — М., 2003. С. 273.
50
присоединения (ст. 428 ГК).
При исполнении обязательства принцип добросовестности должен
применяться и при выборе способа защиты нарушенного права кредитора.
Довольно показательной в этом плане является ст. 466 ГК,
предусматривающая последствия нарушения условия о количестве товара.
Если продавец передал в нарушение договора купли-продажи покупателю
меньшее количество товара, чем определено договором, покупатель вправе,
если иное не предусмотрено договором, либо потребовать передать
недостающее количество товара, либо отказаться от переданного товара и от
его оплаты, а если товар оплачен — возврата уплаченной денежной суммы.
Данная диспозитивная норма предоставляет право выбора покупателю,
который может предъявить одно из названных последствий в случае
нарушения условия о количестве товара в договоре купли-продажи. При этом
не важно, какое количество товара не было недопоставлено. Одинаковые
последствия предусмотрены и на случай непередачи 50 из 100 единиц или 5
из 100. В юридической литературе обращалось внимание на
проблематичность применения данной статьи
49
.
Представляется, что в настоящее время не должно возникать
трудностей с ее применением. Анализируемый принцип исполнения
обязательства позволяет оценить поведение стороны, которая отказывается
от переданного товара даже при незначительном нарушении условия о его
количестве, как недобросовестное с применением соответствующих
последствий.
Рассматривая вопрос о добросовестности, нельзя не коснуться его
соотношения с категорией злоупотребления правом. Само понятие
злоупотребление правом используется законодателем и предусмотрено в ст.
10 ГК. Примечательно, что презумпция добросовестного поведения
участников гражданских правоотношений закреплена именно в данной
49
Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации (части второй)
(постатейный) / под ред. Т.Е. Абовой, А.Ю. Кабалкина. — М., 2003. С. 148.
51
статье ГК. Едва ли не общепринятым является утверждение о том, что
злоупотребление правом — категория, противоположная добросовестности.
Руководствуясь таким подходом, судебные органы используют правила ст.
10 ГК довольно активно, применяя ее положения при разрешении судебных
споров. При этом не все случаи ее применения являются бесспорными и
вызывают понимание со стороны участников спора. Так, до недавнего
времени существовала практика применения ст. 10 ГК арбитражными судами
при рассмотрении дел с участием банков. Злоупотреблением правом
признавались ситуации, когда на момент заключения договора
поручительства в обеспечение кредитного договора активов поручителя было
недостаточно для исполнения основного обязательства заемщика в полном
объеме. По мнению ряда арбитражных судов, это свидетельствовало о
злоупотреблении правом кредитора и поручителя, поскольку последний
фактически не может обеспечить основное обязательство имеющимися у
него активами
50
.
В другом примере согласованные действия нескольких участников
аукциона, направленные на создание лишь видимости состязательности и
торговой активности на аукционе, совершенные в интересах одного из них и
с целью отсечь потенциальные предложения добросовестных участников, в
результате чего фактическая цена реализации отклонилась в худшую для
должника сторону от того уровня, который сформировался бы без таких
действий, свидетельствует о злоупотреблении правом путем
манипулирования ценами. В разрешаемом деле судом было установлено, что
общество, внеся ценовое предложение, которое многократно превышало шаг
аукциона, остановило тем самым торги, а впоследствии отказалось от
заключения договора купли-продажи
51
.
Приведенные примеры подтверждают необходимость более четкого
50
Постановление ФАС Поволжского округа от 22 сентября 2011 г. по делу № А55-
1582/2010 // Картотека арбитражных дел [Электронный ресурс]. — URL: http : //
kad.arbitr.ru/.
51
Постановление Президиума ВАС РФ от 24 июня 2014 г. № А36-408/2013 // Картотека
арбитражных дел [Электронный ресурс]. — URL : http : // kad.arbitr.ru/.
52
представления о том, какие действия могут быть названы злоупотреблением
правом, а какие добросовестным поведением. Как представляется,
действующая редакция ст. 10 ГК позволяет говорить о злоупотреблении не
просто как о недобросовестном поведении, а о таком его виде, в котором
поведение лица является умышленным, целенаправленным, намеренным.
Причем умысел в этом случае направлен не на нарушение конкретной нормы
права (такая норма может и отсутствовать в законодательстве), а на
внутреннюю сущность права — создание средствами правового
регулирования юридического равенства участников гражданских
правоотношений. Достаточно показательной в этом плане является позиция
Верховного суда РФ, выраженная в его определении от 03 февраля 2015 г.
№32-КГ 14-17, согласно которой злоупотребление правом имеет место в
случае, когда субъект поступает вопреки норме, предоставляющей ему
соответствующее право, не соотносит поведение с интересами общества и
государства, не исполняет корреспондирующую данному праву
юридическую обязанность.
В каждом конкретном случае требуется оценить, было ли поведение
лица добросовестным или нет, а при последнем варианте — имело ли место
заведомо недобросовестное осуществление субъективного права, которое
следует квалифицировать как злоупотребление правом. Таким образом, не
всякий случай недобросовестного поведения может быть признан
злоупотреблением правом. Однако то и другое поведение является
упречным, осуждаемым и должно влечь определенные правовые
последствия.
В действующей редакции ГК РФ справедливость упоминается
значительно реже добросовестности и разумности действий в гражданском
обороте и гражданско-правовом регулировании, хотя ее значение
неоднократно и вполне явственно обозначено законодателем. Требования
разумности и справедливости поставлены им в один ряд с основными
началами гражданского законодательства, которыми п. 2 ст. 6 ГК РФ
53
предлагает руководствоваться для определения прав и обязанностей сторон
при невозможности использования аналогии закона и аналогии права.
Помимо данного положения может быть названа, в частности, норма п. 3 ст.
65.2 (о несправедливом лишении права участия в корпорации).
В то же время анализ норм действующего ГК РФ позволяет убедиться,
что концептуальных норм, определяющих модели правового регулирования
гражданского оборота через начало справедливости, в Кодексе существенно
больше. Например, именно требованиями справедливости, а не только
разумности и целесообразности обусловливаются правила п. 1 ст. 8, согласно
которому в качестве оснований возникновения гражданских прав и
обязанностей рассматриваются такие действия субъектов правоотношений,
которые, хотя и не предусмотрены законом и иными правовыми актами,
порождают гражданские права и обязанности в силу общих начал и смысла
гражданского законодательства; а также п. 1 ст. 87 и п. 2 ст. 123.3 (участники
ООО и члены потребительского кооператива, не полностью оплатившие
доли, несут солидарную ответственность по обязательствам общества в
пределах стоимости неоплаченной доли; такое же правило установлено для
членов потребительского кооператива в пределах невнесенной части
дополнительных взносов); ст. 205 (восстановление пропущенного срока
исковой давности). Требованиями добросовестности и справедливости
правового регулирования обусловливаются правила ст. 1081 ГК РФ о праве
регресса к лицу, причинившему вред; п. 2 ст. 1083 об учете грубой
неосторожности потерпевшего, содействовавшей возникновению,
увеличению вреда; невозможности по общему правилу взыскания вреда,
наступившего вследствие умысла потерпевшего. К требованиям разумности
и справедливости закон прямо адресует суды при определении ими размера
компенсации морального вреда (п. 2 ст. 1101).
Принцип справедливости, таким образом, может быть раскрыт через
стремление субъекта правопорядка к максимально безупречному участию в
социальных взаимодействиях за счет этического осознания необходимости
54
баланса интересов, соразмерности и гуманности всего происходящего в
правопорядке, несения каждым посильного бремени общественных
интересов и помощи ближним; неукоснительного исполнения законов,
предписаний и рекомендаций правопорядка, даже если это исполнение не
обеспечивается угрозой наказания или перспективой личной выгоды. В
преломлении к потребностям гражданско-правового регулирования
общественных отношений понятие справедливости может быть
сформулировано более компактно: справедливость — это этически
обоснованное стремление участника гражданского оборота при
осуществлении принадлежащих ему прав и исполнении лежащих на нем
обязанностей учитывать интересы других лиц и общественные интересы,
избегать злоупотреблений правами, готовность соблюдать равенство в
положении участников оборота и при необходимости посильно принимать на
себя более высокие, чем того требует закон, обязанности и обременения.
Наряду с принципами добросовестности и разумности, принцип
справедливости должен пронизывать все нормы действующего
законодательства, ведь само законодательство, само право призваны
обеспечивать, гарантировать справедливость; само их бытие должно во всем
быть манифестацией и реализацией данного принципа. Как представляется,
при анализе каждой отдельно взятой нормы закона, вне зависимости от ее
отраслевой принадлежности, речь должна идти о проявлении в ней принципа
справедливости. В одних нормах такая манифестация выражена явно; в
других скрыта более отчетливо выраженной ассоциацией с другими
принципами права; третьи носят в значительной степени технический,
этически и концептуально нейтральный характер; наконец, четвертые (если
таковые найдутся) не отвечают принципу справедливости.
Присутствие принципа справедливости во всех концептуальных, т.е.
так или иначе раскрывающих основное направление правовой политики
данного правопорядка, нормах закона — это не громкие слова и не