42
И.В. Годунов определяет организацию как социальную группу,
ориентированную на достижение взаимосвязанных специфических целей и на
формирование высокоформализованных структур
39
.
По его мнению, центральным элементом любой организации является ее
социальная структура, которая включает в себя совокупность взаимосвязанных
ролей, а также упорядоченных взаимоотношений между членами организации, в
первую очередь отношения власти подчинения.
Социальная структура организации различается по степени формализации.
Формальная социальная структура - это такая структура, в которой социальные
позиции и взаимосвязи между ними четко специализированы и определены
независимо от личностных характеристик членов организации, занимающих эти
позиции. В то же время неформальная структура состоит из совокупности позиций и
взаимосвязей, формируемых на основе личностных характеристик и основанных на
отношениях престижа и доверия. Таким образом, неформальная структура более
изменчива, подвижна и неустойчива, чем формальная - именно к таким, как
правило, относятся организованные преступные группы.
Для организации важны цели, так как ради их достижения и осуществляется
вся деятельность организации. Не имеющая цели организация
бессмысленна и не может существовать продолжительное время. Цель
рассматривается как желаемый результат или те условия, которых пытаются
достичь, используя свою активность, члены организации для удовлетворения
коллективных потребностей.
Важной составляющей организации являются ее члены, или участники.
39
Годунов И.В. Транснациональная организованная преступность в России. М., 2011. С. 17.
43
Это совокупность индивидов, каждый из которых должен обладать определенным
набором качеств и навыков, позволяющих ему занимать определенную позицию в
социальной структуре организации и играть соответствующую социальную роль.
Все вместе члены организации представляют собой персонал, который
взаимодействует друг с другом в соответствии с нормативной и поведенческой
структурой. Обладая различными способностями и потенциалом (знаниями,
квалификацией, мотивацией, связями), участники организации должны заполнить
все без исключения ячейки социальной структуры, т.е. социальные позиции в
организации. Возникает проблема расстановки кадров, соединения способностей и
потенциала участников с социальной структурой, в результате чего возможно
объединение усилий, достижение организационного эффекта.
Чтобы существовать, функционировать, достигать целей, организации должны
иметь многочисленные связи с окружающим миром. Для того чтобы организация
могла занять надлежащее место в обществе, выжить в соседстве с другими
организациями, группами, институтами, любая организация должна адаптироваться
к внешней среде. Это обстоятельство вынуждает организацию выбирать стратегию
поведения по отношению к внешней среде.
Наиболее типичными стратегиями такого рода являются стратегия заключения
сделок, стратегия взаимной диффузии, стратегия поиска новых сфер приложения
сил организации и др. Для преступных организаций в большей степени присуща
именно такая стратегия.
По мнению И.В. Годунова, каждый из организационных элементов -
социальная структура, цели, члены организации, технология и внешнее окружение -
служит важнейшим компонентом всей организации. Таким
образом, организации представляются как системы элементов, каждый из которых
немыслим без других.
Каждая более или менее развитая организация должна иметь в своей
структуре специальный орган, основным видом деятельности которого служит
выполнение некоторой совокупности функций, направленных на обеспечение
44
участников организации целями, координацию их усилий. Такой вид деятельности
называется управлением. Управление - это функция специфического органа
организации, которая обеспечивает направление деятельности всех без исключения
элементов организации, удерживает в допустимых пределах отклонение отдельных
частей и организации в целом от поставленных целей. Организатор преступного
сообщества, выполняя функцию управления, контролирует выполнение этих норм и
правил, применяя методы вознаграждения или наказания.
Отметим, что в качестве возможных форм преступных сообществ
(организаций) статья 210 УК РФ приводит:
структурное подразделение преступного сообщества (преступной
организации);
объединение организаторов организованных групп;
объединение руководителей организованных групп;
объединение иных представителей организованных групп.
Таким образом, можно отметить, что, несмотря на наличие организованных
форм преступности, законодатель детально не криминализировал отдельные ее
проявления, отличающиеся опасностью разрастания, распространения и расширения
сфер влияния. Более того, даже две криминализированные формы ОПД
(организованная преступная группа и преступное сообщество) не имеют резких
отличий, из-за чего следователи и судьи испытывают трудности при квалификации
действий организаторов и исполнителей.
Среди отечественных криминологов, верно, на наш взгляд, подметивших
основополагающее условие, своего рода ключ к пониманию собственно
организованной преступности в виде непременного наличия ассоциативных
отношений между независимыми криминальными организованными структурами,
следует упомянуть профессора А.И. Долгову. Она, в частности, указывает на то, что
основа создания преступных сообществ носит иной характер, чем у преступных
организаций. Преступные организации создаются
45
на базе совместной организованной преступной деятельности, в то время как
преступные сообщества создаются для обеспечения взаимодействия
организованных групп, банд, преступных организаций, обмена информацией,
объединения усилий в нейтрализации и использовании правоохранительной
системы, иных государственных структур и институтов гражданского общества, в
оказании помощи нуждающимся функционерам преступных организаций. «В
преступном сообществе к тому же сотрудничают уже не преступные организации и
преступные группы в целом, как ее подструктуры, а представители этих
формирований или даже самостоятельно «работающие» профессиональные
преступники. Преступное сообщество - это не вышестоящая инстанция по
отношению к другим преступным формированиям, а некий координационный орган,
имеющий и черты криминального профсоюза для преступников-профессионалов, и
черты партии, когда оно начинает влиять на политические процессы в стране»
40
. В
действующем отечественном законодательстве, а именно в ст. 210 УК РФ аналогом
является объединение организаторов, руководителей или иных представителей
организованных групп.
Автор полностью поддерживает данную позицию, что видно из параграфа
первого данной главы. Он также согласен с А.И. Долговой в том, что диспозиция ст.
210 УК РФ, предусматривающая направленность преступного сообщества на
совершение тяжких или особо тяжких преступлений, фактически исключает
возможность уголовно-правовой борьбы с преступными сообществами на стадии
совершения ими преступлений небольшой и средней
тяжести и предупреждения тяжких деяний.
Заслуживает также внимания подход к разграничению групповой и
организованной преступной деятельности, осуществленный А.Б. Кашелкиным, В.И.
Тихоновым
41
. По мнению данных авторов, критерием разграничения групповой и
организованной преступности должна стать не фиксация и опора
40
Долгова А.И. Организованная преступность - 4. М., 2008. С. 34.
41
Кашелкин А.Б., Тихонов В.И. О методическом подходе к вопросу разграничения понятий групповой и
организованной преступности // Вестник МВД России. 2013. № 4. С. 61 - 64.
46
на отличительные особенности, характеризующие состояние внутригрупповой
организованности или иных сугубо внутригрупповых признаков, таких как
вооруженность, конспиративность, противоправная ориентация, повышенная
общественная опасность преступлений, наличие коррумпированных связей и т.п.
Стержнем понятия организованной преступности является не что иное, как
обязательное наличие между организованными и самостоятельными
криминальными структурами ассоциативных противоправных отношений, т.е.
отношений равных партнеров, целью совместной деятельности которых является не
только совершение тяжких или особо тяжких преступлений (ст. ст. 35 и 210 УК
РСФСР), но и прежде всего координация действий, направленных на создание
условий для последующей преступной деятельности.
По их мнению, появление принципиально иного, чем в групповой
преступности, предмета отношений становится тем методологическим,
категориальным признаком, который со всем основанием позволяет говорить о
появлении и качественно иного антисоциального явления - организованной
преступности. Если для групповой преступности предметом отношений для
соучастников преступлений становится подготовка и совершение конкретного
преступления, то для представителей организованной преступности таким
предметом является в основном договорный или конфликтно-силовой раздел сфер
криминального влияния. В этом случае вся нижестоящая предметная область
противоправных отношений внутри ОПГ и ПО оказывается обусловленной этим
основным предметом. Только через категорию предмета отношений корректно с
научной, методологически оправданной точки зрения
разграничивать между собой те или иные общественные (в нашем случае
антиобщественные) отношения, а вместе с ними и онтологически различные
социальные явления, какими являются, с одной стороны, групповая, а с другой -
организованная преступность.
С учетом сказанного все типы преступных формирований, имеющие только
внутреннюю организованность, вне зависимости от того, совершают ли
47
они особо тяжкие преступления в составе банд или занимаются особо крупными
хищениями в финансово-кредитной сфере, по мнению А.Б. Кашелкина, В.И.
Тихонова, не могут и не должны относиться к ОПД в силу их невключенности в
систему конфликтно-силовых или ассоциативно-договорных противоправных
отношений.
Они полагают, что к ОПД должны относиться: во-первых, горизонтальные
антиобщественные отношения, возникающие между независимыми лидерами
преступных организаций или отдельными лицами по поводу создания условий для
последующего совершения преступлений, в первую очередь в целях раздела сфер
криминального влияния, т.е. отношения, возникающие внутри организованных
преступных сообществ; во-вторых, вертикальные антиобщественные отношения,
возникающие между организаторами преступных сообществ и лидерами
преступных групп (бригад), находящимися в состоянии иерархической
соподчиненности с последними, т.е. отношения внутри преступной организации; в-
третьих, непосредственная групповая преступная деятельность указанных
нижестоящих организованных формирований, а вместе с ней организационная
деятельность их лидеров, направленная на подготовку и совершение конкретных
преступлений, т.е. отношения внутри преступной группы.
По их мнению, под термином «преступное сообщество» следует понимать
объединение организаторов, руководителей преступных организаций. В основе
данного предложения лежит этимологический подход, указывающий на наличие
ассоциативных отношений, устанавливаемых между равными, не имеющими
соподчиненного положения субъектами.
Приставка «со» используется для обозначения и иных отношений
равноправных субъектов (сограждане, сопредседатели, соплеменники и т.п.).
Учитывая зарубежную практику, можно использовать и термин «преступная
ассоциация».
В свою очередь под термином «преступная организация» следует понимать
противоправное объединение, в состав которого входят две или более
48
преступные группы, которые возглавляются лицами, находящимися в подчинении
руководителей преступной организации.
Понятие организованной группы в целом верно закреплено в п. 3 ст. 35 УК
РФ. На основе предложенной модели все участники преступных групп, входящих в
состав преступных организаций, чьи руководители, в свою очередь, оказываются
объединенными в преступное сообщество, создаваемое в целях разработки планов и
условий для совершения тяжких и особо тяжких преступлений, автоматически
становятся участниками преступного сообщества, а лица, возглавляющие
преступные группы, являются их лидерами. Одновременно к участникам
преступных групп, входящих в состав преступных организаций, действующих
самостоятельно (автономно), чьи руководители не находятся в рамках
ассоциативно-договорных или конфликтных отношений по поводу предмета
совместных преступных посягательств (территорий, объектов экономики и т.д.), т.е.
к тем, кто не образует преступных сообществ-ассоциаций, следует применять
термин «участники самостоятельных преступных организаций». Соответственно, к
участникам самостоятельных преступных групп, не входящих в состав преступных
организаций, следует применять термин «участники преступных групп», а к лицам,
возглавляющим эти группы, - «лидер самостоятельной преступной группы».
Графическое изображение предложенного А.Б. Кашелкиным, В.И. Тихоновым
разграничения групповой и организованной преступной деятельности выглядит
следующим образом (см. Приложение З).
Подводя итоги вышеизложенному, можно сделать следующие выводы.
1. Несмотря на наличие организованных форм преступности,
законодатель детально не криминализировал отдельные ее проявления. Более того,
даже две криминализированные формы ОПД (организованная преступная группа и
преступное сообщество) не имеют резких отличий, из-за чего следователи и судьи
испытывают трудности при квалификации действий организаторов и исполнителей.
Хотя проблемам борьбы с организованной преступностью посвящено значительное
количество работ, до настоящего
49
времени не определена сущность отличий преступных организаций, преступных
сообществ, преступных группировок, организованных преступных групп между
собой.
2. Среди форм организованной преступной деятельности целесообразно
выделить следующие:
организованная преступная группа, относящаяся к системе организованных
межгрупповых криминальных отношений;
преступная организация. Структура и принципы деятельности любой
организованной преступной группы, преступной организации или преступного
сообщества подчиняются общим социологическим законам, регулирующим
существование любой социальной организации. Поэтому методы и формы
управления по отношению к социальным организациям вполне применимы и для
воздействия на организации преступного характера и, как следствие, на
организованную преступность в целом;
преступное сообщество, которое создается для обеспечения взаимодействия
организованных групп, банд, преступных организаций, обмена информацией,
объединения усилий в нейтрализации и использовании правоохранительной
системы, иных государственных структур и институтов гражданского общества, в
оказании помощи нуждающимся функционерам преступных организаций.
2.2 Бандитизм как форма проявления организованной преступности
Интенсивный рост преступности в России за последние десятилетия и ее
качественные изменения, заключающиеся в самоорганизации и структуризации
криминальных элементов, обусловили признание ее одним из основных факторов,
создающих угрозу национальной безопасности страны. Указанные обстоятельства
во многом определяют уголовную политику государства, приоритетным
направлением которой должно являться совершенствование уголовно-правовых
норм, направленных на борьбу с групповой и
50
организованной преступностью. Однако правовая база в этой области далека от
совершенства. На этом фоне происходит консолидация преступной среды,
увеличивается количество устойчивых преступных групп, которые активно
внедряются во все сферы жизни общества, криминализируют современный социум.
Как известно, по состоянию общественной безопасности, являющейся
важнейшим социальным благом, можно судить об уровне развития государства в
целом. Бандитизм в настоящее время представляет собой опаснейший феномен
преступности, угрожающий нормальному функционированию отношений по
обеспечению общественной безопасности.
Вместе с тем борьбу с бандитизмом нельзя охарактеризовать как успешную.
Согласно официальным статистическим данным Информационного центра МВД
России, с начала 90-х годов отмечается рост как абсолютных, так и относительных
показателей состояния бандитизма, причем темпы его прироста значительно
превосходят аналогичные показатели преступности в целом. Так, темпы прироста
бандитизма в настоящее время по сравнению с 1997 г. составляют 25% и в
несколько раз превышают темпы прироста всей преступности (-60%), при этом в
структуре преступлений против общественной безопасности удельный вес
бандитизма увеличился почти в три раза, несмотря на то что удельный вес
преступлений против общественной безопасности в общем объеме преступности
сокращается более чем в 2,5 раза.
Вышеизложенное, безусловно, свидетельствует о крайне неблагоприятных
тенденциях в динамике состояния бандитизма. Представляется, что это связано с
отсутствием единой стратегии борьбы с этим
негативным явлением.
Особой разновидностью групповой преступности является бандитизм. Однако
следует отметить, что вопрос о том, можно банду считать разновидностью
организованной преступности или нет, в специальной литературе длительное время
является дискуссионным. Некоторые исследователи считают, что банда
представляет собой преступное сообщество,
51
а следовательно, относится к организованной преступности
42
. С принятием УК РФ
1996 г., определившего понятие банды, в уголовно-правовой литературе тем не
менее споры продолжаются.
Думается, что не все выявляемые банды имеют отношение к организованной
преступности, часть из них может существовать в рамках групповой общеуголовной
преступности. Тем не менее представляется, что подавляющее большинство
организованных преступлений так или иначе связаны с бандитизмом. Трудно
представить организованное преступное формирование, не имеющее оружия,
силового подразделения, готового в любую минуту его применить, т.е. совершить
нападение
43
.
Вместе с тем следует подчеркнуть, что необходимо выделять конкретные
криминологические характеристики, позволяющие отграничивать организованные
преступные формирования как элементы, входящие в систему организованной
преступности, от организованных преступных групп, которые могут существовать в
рамках групповой общеуголовной преступности
44
. Несоблюдение этих критериев
приводит к причислению всех фактов зарегистрированного бандитизма к
организованной преступности, т.е. к необоснованному расширению ее
количественных показателей, что дает возможность рапортовать об успешной
борьбе с организованной преступностью в целом.
Представляется, что только наличие следующих криминологических
признаков позволяет отнести ту или иную банду к организованной преступности:
лидер и (или) руководящее ядро, состоящее из группы лиц, имеющих фактически
равное положение; иерархическая структура, отделяющая руководство от
непосредственных исполнителей; достаточно четкое распределение ролей
(функций), которые реализуются при выполнении
42
См., например: Бурчак Ф.Г. Соучастие: социальные, криминологические и правовые проблемы. Киев, 1986. С. 129;
Ковалев М.И. Соучастие в преступлении. Екатеринбург, 1999. С. 80; и др.
43
Островских Ж.В. Уголовно-правовая и криминологическая характеристика бандитизма (по материалам Восточно-
Сибирского региона): Дис. ... канд. юрид. наук. Иркутск, 2009. С. 65.
44
Островских Ж.В., Христюк А.А. Бандитизм: характеристика и предупреждение // Российский следователь. 2013. №
11. С. 12 - 15.