69
протяжении 10 лет. Подобные судебные процессы, с одной стороны, позволяют
художникам восстановить свои права и получить материальную компенсацию,
но, с другой стороны, само участие в суде подрывает их авторитет у
собственников недвижимости, на которой потенциально могли бы
выставляться их работы, так как никто не хочет быть привлеченным к
ответственности, особенно по делам о защите авторских прав[37].
Иной подход к правам уличных художников изложен в актах
Великобритании. Государственные органы начинают различать граффити и
стрит-арт как два разных по направленности и целевой аудитории
произведения, но озабоченность по поводу воздействия на городскую среду
сохраняется. Совет Хакни признает, что должным образом разрешенное и
соответствующее уличное искусство может быть признано и поддержано при
условии, что оно не будет наносить ущерба местному качеству окружающей
среды. В свою очередь, собственники недвижимого имущества не вправе
претендовать на финансовую компенсацию за ущерб, причиненный им
стритартерами. Однако английское право позволяет собственникам извлекать
выгоду из такого «ущерба». Так, собственник может нести ответственность за
удаление граффити, а может претендовать на получение любой выгоды от
использования такого арт-объекта, поскольку как только краска или другие
материалы наносятся на поверхность здания, они становятся его частью и,
следовательно, принадлежат собственнику такой недвижимости. Ярким
примером может служить попытка Wood Green Investments выставить на
аукцион работу Бэнкси «Рабский труд», поскольку они владели стеной, а
значит, и авторскими правами на данное произведение.
Несмотря на разнообразие видов стрит-арта и его устоявшийся характер,
правовая охрана не распространяется на данные произведения. Однако, как
только уличное искусство становится общепризнанным, обладающим
эстетической и материальной ценностью на мировом рынке, законодательное
регулирование на межгосударственном и национальном уровнях становится
крайне необходимым для решения вопроса о наделении правами и