63
морального вреда суд исходил из того, что ЗАО «ДХЛ Интернешнл» и
другие ответчики нарушили личное неимущественное право Кузина С.П.
тем, что осуществляли продажу (распространение) сборника сочинений,
содержащего произведения, автором которых является истец.
С данным выводом согласился суд апелляционной инстанции. Однако,
как указано в Определении Верховного Суда согласно ст. 1251 ГК РФ защите
путем взыскания компенсации морального вреда подлежат только личные
неимущественные права автора. Исключительное право защите путем
взыскания компенсации морального вреда не подлежит, поскольку к
неимущественным не относится.
Какие личные неимущественные права истца были нарушены каждым
из ответчиков и подлежат восстановлению путем взыскания компенсации
морального вреда на основании ст. 1251 ГК РФ суды первой и
апелляционной инстанций в решении в нарушение ст. 198 ГПК РФ
1
не
указали. Права Кузина С.П., нарушенные ответчиками путем продажи
(распространения) сборника сочинений, содержащего произведения, автором
которых является истец, к личным неимущественным правам автора, за
нарушение которых полагается взыскание компенсации морального вреда,
действующим законодательством не отнесены.
К мерам ответственности можно отнести и принудительную
ликвидацию юридического лица и прекращение деятельности
индивидуального предпринимателя в связи с нарушением исключительных
прав, поскольку такая мера применяется при наличии вины нарушителя.
По общему правилу меры ответственности применяются при наличии
вины правонарушителя. Исключения из общего правила о применении
ответственности за нарушение интеллектуальных прав предусмотрены абз. 3
п. 3 ст. 1250 ГК РФ: взыскание убытков и компенсации за нарушение
исключительных прав, допущенное нарушителем при осуществлении им
1
Гражданский процессуальный кодекс РФ от 14 ноября 2002 года № 138-ФЗ (в ред. ФЗ РФ от 6 апреля 2017
года № 82-ФЗ)// Собрание законодательства РФ. 2002. № 46. Ст. 4532; 2017. № 14. Ст. 2022.
64
предпринимательской деятельности. В данном случае возможно применение
мер ответственности и при отсутствии вины. В этих случаях возможно
освобождение только при наличии форс-мажорных обстоятельств. Однако
реализация данной нормы затруднительна из-за сложности оценки убытков,
причинённых нарушением прав. Истец может требовать полного возмещения
причинённых ему убытков, если законодательством или договором не
предусмотрено иное. Под убытками понимаются:
- расходы, которые истец произвёл или должен будет произвести для
восстановления нарушенного права;
- утрата или повреждение имущества (реальный ущерб);
- неполученные доходы, которые истец получил бы при обычных
условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено
(упущенная выгода).
Например, Ростовский областной суд, рассмотрев гражданское дело по
иску Токарева П.В., Токарева В.Д. к Косову А.Ф., ОАО «Астон Продукты
Питания и Пищевые Ингредиенты» о взыскании убытков, по кассационной
жалобе ОАО «Астон Продукты Питания и Пищевые Ингредиенты» на
решение Морозовского районного суда и апелляционное определение
судебной коллегии по гражданским делам Ростовского областного суда о
взыскании в солидарном порядке убытков в размере 136 692 065 руб. 98 коп.
1
Ростовский областной суд рассмотрев гражданское дело по иску о
взыскании убытков, по кассационной жалобе ОАО «Астон Продукты
Питания и Пищевые Ингредиенты» на решение Морозовского районного
суда и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам
Ростовского областного суда установил, что Токарев П.В., Токарев В.Д.
обратились в суд с иском о взыскании в солидарном порядке убытков в
размере 136 692 065 руб. 98 коп.
1
Решение президиума Ростовского областного суда от18 мая 2017 года по делу 4Г-2096/2017// Ростовский
областной суд [сайт]. Судебное делопроизводство. URL:https://rospravosudie.com/court-rostovskij-oblastnoj-
sud-rostovskaya-oblast-s/act-556632415/(дата обращения: 02.10.2017).
65
В обоснование заявленных требований Токарев П.В. и Токарев В.Д.
ссылались на то, что им был выдан патент на изобретение «Способ очистки
растительных масел от восков».
ОАО «Астон» и Косов А.Ф., являвшийся руководителем филиала
общества, незаконно без согласия истцов использовали в целях извлечения
прибыли изобретение в своём технологическом процессе. В связи с этим, по
мнению истцов, с ответчиков подлежали взысканию убытки в размере
вознаграждения, которое истцы получили бы от ответчиков в случае
заключения лицензионного договора о предоставлении ответчикам права
использования созданного ими изобретения.
Решением районного суда Ростовской области исковые требования
удовлетворены частично, с ОАО «Астон» в пользу Токарева П.В. и Токарева
взыскано возмещение убытков в размере 136 692 065 руб. 98 коп.
Апелляционным определением областного суда решение суда первой
инстанции оставлено без изменения, а апелляционная жалоба ОАО «Астон» -
без удовлетворения.
Апелляционным определением Ростовского областного суда приговор
изменен в части оставления без рассмотрения гражданского иска.
Постановлено признать за указанными лицами право на удовлетворение
заявленных исковых требований и передать вопрос о размере возмещения
для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства.
Суд, принимая во внимание представленные сторонами доказательства
назначил по делу судебную комплексную патентно-техническую и
экономическую экспертизу.
Как следует из заключения судебной комплексной патентно-
технической и экономической экспертизы ОАО «Астон» в процессе
производства использовались все признаки созданного истцами изобретения,
в результате чего истцам причинены убытки в размере 136 692 065 руб. 98
коп. Данная денежная сумма рассчитана как упущенная выгода
(неполученные доходы) истцов исходя из размера вознаграждения по
66
лицензионному договору о передаче права использования изобретения, на
заключение которого истцы могли бы рассчитывать в отсутствие
противоправного поведения со стороны ОАО «Астон».
Оценивая существенные обстоятельства дела на соответствие нормам
ГПК РФ, суд признал заключение комплексной судебной экспертизы
допустимым и достоверным доказательством по делу. Суд посчитал, что
Токарев В.Д. и Токарев П.В. доказали незаконное использование ОАО
«Астон» созданного ими изобретения, в связи с чем им были причинены
убытки в виде стоимости незаключенного лицензионного договора и они
вправе требовать возмещения причиненных таким образом убытков в
размере 136 692 065 руб. 98 коп.
При определении размера упущенной выгоды суд признал
обоснованность выводов судебного эксперта о расчете размера
вознаграждения, которое подлежало бы выплате истцам по условиям
лицензионного договора при обычных условиях оборота. Суд отметил, что
убытками является вся стоимость незаключенного лицензионного договора в
расчетном периоде (прогнозируемый пятилетний период), а не его часть,
исходя из использования изобретения сроком менее 5 лет. Истцы могли
рассчитывать на пятилетний период использования изобретения при
заключении с ними договора.
Президиум Ростовского областного суда, отменяя обжалуемые ОАО
«Астон» судебные постановления и направляя дело на новое рассмотрение в
суд первой инстанции, сослался на то, что размер упущенной выгоды должен
быть установлен с разумной степенью достоверности и не может превышать
доход, полученный нарушителем в результате незаконного использования
изобретения.
По смыслу ст. 15 ГК РФ упущенной выгодой является неполученный
доход, на который увеличилась бы имущественная масса лица, право
которого нарушено, если бы нарушения не было.
67
Исходя из положений ст. 15, пунктов 3 и 4 ст. 1 ГК РФ размер
упущенной выгоды лица, право которого нарушено, не может быть меньше
доходов, полученных вследствие нарушения этого права, а в силу принципа
добросовестности неправомерное поведение участника гражданских
правоотношений не должно быть для него более выгодным, чем правомерное
поведение.
В соответствии с абзацем 3 пункта 2 постановления Пленума
Верховного Суда РФ от 24 марта 2016 г. N 7 «О применении судами
некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об
ответственности за нарушение обязательств» упущенной выгодой являются
не полученные кредитором доходы, которые он получил бы с учетом
разумных расходов на их получение при обычных условиях гражданского
оборота, если бы его право не было нарушено.
Согласно п. 5 ст. 1235 ГК РФ лицензионный договор предполагается
возмездным, если самим договором прямо не предусмотрено иное, а, как
следует из взаимосвязи данной нормы с п. 4 ст. 1235 ГК РФ, вознаграждение
по возмездному лицензионному договору уплачивается за предоставление
права использования результата интеллектуальной деятельности или
средства индивидуализации.
Как следует из положений статьи 1367, пункта 5 ст. 1235 ГК РФ,
размер упущенной выгоды, подлежащий взысканию в пользу
патентообладателя в связи с незаконным использованием созданного им
изобретения, не может быть меньше вознаграждения по лицензионному
договору о передаче права на использование этого изобретения, который был
бы заключен сторонами при обычных условиях оборота.
В данном случае юридическая квалификация обстоятельств дела
свидетельствует о правильном применении судами этих правовых норм.
Поэтому доводы заявителя кассационной жалобы о том, что суды неверно
применили материальные нормы права, нельзя признать состоятельными.
68
При установлении и оценке существенных обстоятельств дела суды
первой и второй инстанций обоснованно исходили из правовых особенностей
отношений по использованию патента истцов на изобретение и материально-
правовых последствий для сторон в результате неправомерных действий
ответчика.
Президиум Ростовского областного суда, руководствуясь положениями
пункта 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации, нормами статьи 12,
пункта 1 статьи 56, пункта 1 статьи 57, статьи 67, статьи 86, а также пункта 1
статьи 196, статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской
Федерации, а также нормами Федерального закона «О государственной
судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», делает вывод,
что по доводам кассационной жалобы не усматривается неправильное
распределение между сторонами бремени доказывания обстоятельств,
произвольность оценки доказательств по делу, в том числе при установлении
факта незаконного использования изобретения, оценке убытков и размера
неполученных доходов.
Более того, доводы кассационной жалобы ОАО «Астон» повторяют
возражения ответчика на исковые требования, которые были исследованы в
суде первой инстанции, а также доводы его апелляционной жалобы, которые
были проверены в суде второй инстанции, где они получили оценку, с
которой следует согласиться.
При этом ОАО «Астон» фактически настаивает на переоценке
доказательств и установлении новых фактов по делу, что не относится к
полномочиям суда кассационной инстанции.
В силу абз. 1 п. 2 ст. 390 ГПК РФ при рассмотрении дела в
кассационном порядке суд проверяет правильность применения и толкования
норм материального права и норм процессуального права судами,
рассматривавшими дело, в пределах доводов кассационной жалобы,
представления. При рассмотрении кассационных жалобы, представления с
делом суд кассационной инстанции не вправе устанавливать или считать
69
доказанными обстоятельства, которые не были установлены либо были
отвергнуты судом первой и апелляционной инстанций, предрешать вопросы
о достоверности или недостоверности того или иного доказательства,
преимуществе одних доказательств перед другими, а также исследовать
новые доказательства (2 ст. 390 ГПК РФ ).
Сама по себе иная точка зрения на то, как должно было быть разрешено
дело, как следует оценивать доказательства по делу, а также, что требуется
принять во внимание, а, что следует исключить из предмета исследования, не
может являться поводом для отмены вступившего в законную силу
судебного постановления в кассационном порядке.
Учитывая изложенное, президиум Ростовского областного суда
приходит к выводу о том, что при кассационном рассмотрении дела доводы
ОАО «Астон» не нашли своего подтверждения, в связи с чем обжалуемые
судебные постановления следует оставить без изменения, а кассационную
жалобу - без удовлетворения.
Определением судьи Ростовского областного суда от 17 февраля 2016г.
приостановлено исполнение обжалуемых судебных постановлений (т.6
л.д.22).
Руководствуясь статьями 387, 388, 390 Гражданского процессуального
кодекса РФ, президиум постановил, решение районного суда и
апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам
областного суда по гражданскому делу по иску Токарева П.В., Токарева В.Д.
о взыскании убытков, оставить без изменения.
Особенностью гражданского судопроизводства является следующее
положение, вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу
обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых
последствиях действий лица, в отношении которого вынесен приговор суда
(ч. 4 ст. 51 ГПК РФ).
Так, судебная коллегия по гражданским делам Ростовского областного
суда в составе рассмотрела гражданское дело по иску ООО «СП
70
Дистрибуции» к Кудееву А.Л. о возмещении имущественного ущерба,
причиненного преступлением по апелляционной жалобе Кудеева А.Л. на
решение районного суда г. Ростова-на-Дону
1
.
Судебная коллегия установила, что ООО «CP Дистрибуция»
обратилось в суд с иском к Кудееву А.Л. о возмещении имущественного
ущерба, причиненного преступлением. Вступившим в законную силу
приговором районного суда г. Ростова-на-Дону Кудеев А.Л. признан
виновным в совершении преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 146 УК РФ.
В результате преступных действий Кудеева А.Л. ООО «CP Дистрибуция»
причинен материальный ущерб, однако в рамках уголовного дела иск о
возмещении материального ущерба не рассматривался. Приговором также
установлено, что преступление было совершено как ответчиком, так и
привлеченными к участию в деле 3-ми лицами, однако не определена степень
вины каждого подсудимого, поэтому истец полагал, что доля Кудеева А.Л. в
общем размере причиненного ущерба составляет пятую часть.
Приговором районного суда г. Ростова-на-Дону также установлено, что
преступление было совершено как ответчиком, так и привлеченными к
участию в деле 3-ми лицами, однако не определена степень вины каждого
подсудимого, поэтому истец полагал, что доля Кудеева А.Л. в общем размере
причиненного ущерба составляет пятую часть. Решением районного суда
исковые требования удовлетворены.
В апелляционной жалобе Кудеев А.Л. ставит вопрос об отмене
указанного решения суда первой инстанции и просит принять по делу новое
решение об отказе в иске, выражая несогласие с размером присужденной к
взысканию с него суммы. Он полагает, что размер причиненного ущерба
заявлен истцом и определен судом первой инстанции неверно, без
объективного обоснования и без учета размера ущерба, причиненного
каждым из виновных лиц.
1
Апелляционное определение Ростовского областного суда от 20 июня 2017 года № 33–10223/2017////
Ростовский областной суд: [сайт]. Судебное делопроизводство. URL:https://rospravosudie.com/court-
rostovskij-oblastnoj-sud-rostovskaya-oblast-s/act-557545872/ (дата обращения 1.10. 2017).
71
Доводы апеллянта о ненадлежащем характере возложенной на него
ответственности судебной коллегией отклоняются, как противоречащие
правилам ст. 1080, 1081 ГК РФ, согласно которым лица, совместно
причинившие вред, отвечают перед потерпевшим солидарно. Однако, по
заявлению потерпевшего и в его интересах суд вправе возложить на лиц,
совместно причинивших вред, ответственность в долях, определив их
применительно к правилам, предусмотренным п. 2 ст. 1081 ГК РФ.
В данном случае ООО «CP Дистрибуция» было заявлено о равенстве
степени вины всех пятерых причинителей вреда, привлеченных к участию в
настоящему деле. Доказательств иной степени вины представлено не было, в
связи с чем вывод суда о возможности взыскания с Кудеева А.Л. именно 1/5
доли от общего размера причиненного ущерба является обоснованным.
Каких-либо иных доводов, ставящих под сомнение выводы суда первой
инстанции, апелляционная жалоба не содержит.
Следовательно, к мерам ответственности за нарушение
исключительных прав отнесены взыскание компенсации и возмещение
убытков (абз. 3 п. 3 ст. 1250 ГК РФ), к мерам ответственности за нарушение
личных неимущественных прав автора - компенсация морального вреда.
2) меры защиты, не являющиеся мерами ответственности (не влекут
дополнительных санкций для нарушителя). К ним можно отнести
требования:
- о прекращении нарушения интеллектуальных прав;
- о публикации решения суда о допущенном нарушении;
- о пресечении действий, нарушающих право на результат
интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации либо
создающих угрозу нарушения такого права. Эта действенная мера может
применяться во многих случаях. Однако пресечение действий нарушителя
только приостанавливает нарушение права, но не компенсирует возможные
материальные потери. Поэтому данная мера может применяться совместно с
иными мерами, которые позволяют частично или полностью восстановить
72
нарушенные материальные интересы;
- об изъятии и уничтожении контрафактных носителей и уничтожении
оборудования, используемого для нарушения исключительных прав. Кроме
того, изъятые контрафактные товары подлежат уничтожению без какой либо
компенсации в соответствии с ч. 4 1251 ГК РФ. Изъятое оборудование и
материалы подлежат уничтожению за счёт нарушителя, если законом не
предусмотрено их обращение в доход государства (ст. 1251 ч.5).
Меры защиты, не являющиеся мерами ответственности, применяются
независимо от наличия или отсутствия вины нарушителя; субъективный
момент в этом случае не учитывается.
Различия в природе исключительных, личных неимущественных и
иных интеллектуальных прав определяют необходимость дифференциации
средств защиты с учетом характера охраняемого интереса.
Защита личных неимущественных прав автора и приравненных к нему
лиц (исполнителя, создателя фонограммы и т.п.) осуществляется с
использованием следующих общих способов защиты:
- признание права. При рассмотрении в суде нарушений прав на
результаты интеллектуальной деятельности главной задачей истца является
доказательство своего нарушенного права, а задачей ответчика –
оспаривание прав истца и доказательство своих прав. Задача суда – принять
справедливое решение, т. е. либо признать права истца, либо признать права
другой стороны. Признание своих прав - это основное право. Доказательство
принадлежности исключительных прав определённому лицу во многих
случаях представляет собой сложную задачу, особенно в отношении
необнародованных объектов авторского права или смежных прав. В
отношении патентного права положение проще, поскольку права на них
возникают на основании государственной регистрации, подтверждаемой
охранным документом;
- восстановление положения, существовавшего до нарушения права;
- компенсация морального вреда;