44
Подтверждение этому просматривается в построении уголовно-правовых
норм, из которых делается вывод о включении данных последствий в признаки
объективной стороны, образуя, таким образом, материальный состав, или
исключении из в объективной стороны преступления и образуя формальный
состав.
Следует определить - к какому составу относится терроризм? И здесь
среди авторов мы не видим единого мнения. Одни ученые говорят нам, что
терроризм обладает материальным составом, в то же время другие кардинально
не согласны с таким мнением и парируют, указывая на формальность состава.
При этом интересны выводы некоторых авторов о том, что анализ объективной
стороны терроризма показывает, что ни к первой, ни ко второй категории его
отнести нельзя.
Полемика по данному вопросу крайне интересна. Законодатель в желании
максимально обезопасить общественные отношения в законе, связывает
момент окончания терроризма сразу двумя признаками объективной стороны:
во-первых, действиями, создающими опасность, во-вторых, возникновение
реальной опасности, из чего можно сделать вывод, что сама по себе опасность
при терроризме выступает как какое-то специфическое последствие.
Развивая эту мысль дальше, мы приходим к выводу о необходимости
установления причинных связей между фактом возникновения опасности для
людей (возможным появлением у них чувства страха и незащищенности),
имущества (независимо частного или государственного) и действия
совершенного лицом направленного на достижение именно этих целей.
Составом преступления, предусмотренного частью 1 статьи 205 УК РФ,
факта непосредственного причинения вреда не охватывает, исходя из чего,
реальное причинение вреда будет квалифицироваться в совокупности с
соответствующими статьями уголовного кодекса, в частности в статьях главы
16 УК РФ, а также статье 167 УК РФ. В то же время части 2 и 3 ст. 205 УК РФ
45
говорят, что неосторожное и умышленное причинения смерти это
квалифицированные составы и дополнительной квалификации не требуют.
Конечно, говоря об угрозе, мы рассматриваем только те, которые могут
быть восприняты реально, и в данном случае многое может зависеть от лица
или группы лиц, которым она была адресована. Субъективность - именно этот
фактор может влиять в данном случае, и это понятно, так как у каждого
человека своя жизнь и свое восприятие происходящего, однако на любого
могут влиять и другие, окружающие его факторы, место, обстановка, личность
преступника.
Таким образом, терроризм будет оконченным преступлением в
ситуациях, когда будут установлены все элементы объективной стороны:
«действие» и причинно обоснованная «опасность», либо угроза совершения
указанных действий.
2.2. Юридический состав преступлений экстремистской направленности
Прямые или косвенные последствия экстремизма затрагиваю все
основные сферы общественной жизни – политическую, экономическую и
социальную
56
. Поэтому неслучайно в стратегии национальной безопасности
РФ, в числе основных источников угроз национальной безопасности
указывается на деятельность террористических и экстремистских
организаций
57
.
Ведущее место среди совершаемых по экстремистским мотивам
преступлений занимают деяния, предусмотренные ст. 282, ст. 280, п. «е» ч. 2 ст.
111, п. «е» ч. 2 ст. 112, п. «б» ч. 2 ст. 115 УК РФ. Очаги возгорания экстремизма
56
Хомяков И. Д. Деятельность войск национальной гвардии в противодействии экстремизму
// Новации юридической науки и практики как фактор гармонизации взаимоотношений
личности, общества и государства: материалы междунар. науч.-практич. конференции. –
Новосибирск: ИПЦ НГУ, 2017. – С. 336.
57
О стратегии национальной безопасности Российской Федерации: Указ Президента РФ от
31 декабря 2015 г. № 683 // Собрание законодательства РФ от 4 января 2016 г. – № 1 (часть
II). – Ст. 212.
46
наблюдаются в таких субъектах Российской Федерации, как Москва,
Московская область, Свердловская область, Республика Дагестан,
Красноярский край, что, несомненно, свидетельствует о необходимости
выявления причин возникновения и условий существования экстремистской
преступности, а также формировании комплекса мероприятий по ее
профилактике.
На сегодняшний день кроме вопросов профилактики преступлений
экстремистской направленности, много проблем возникает в
правоприменительной практике в процессе квалификации данных деяний.
Так, согласно указания Генеральной прокуратуры РФ и МВД России от
13 декабря 2016 г. № 797/11/2 «О введении в действие перечней статей
Уголовного кодекса Российской Федерации, используемых при формировании
статистической отчетности» к преступлениям экстремисткой направленности
относятся:
1. без дополнительных условий: п. «е» ч. 2 ст. 111, п. «е» ч. 2 ст. 112, п.
«б» ч. 2 ст. 115, п. «з» ч. 2 ст. 117, ч. 2 ст. 119, п. «б» ч. 1 ст. 213, ст. 280, ст.
280.1, 282, 282.1, 282.2, 282.3, 357 УК РФ.
2. Преступления, относящиеся к перечню при наличии в статистической
карточке отметки о совершении преступления по мотивам политической,
идеологической, расовой, национальной или религиозной ненависти или
вражды либо по мотивам ненависти или вражды в отношении какой-либо
социальной группы: ч.ч. 3 и 4 ст. 111, ст. 116, 136, 148, 149, 212, ч. 2 ст. 213, ч. 2
ст. 214, ст. 239, 243, 244, 335, 336, 354.1 УК РФ
58
.
Квалифицируя данные деяния необходимо учитывать дополнительные
признаки субъективной стороны состава преступления: мотив и цель
преступления, что вызывает определенные трудности в судебной практике.
Специальной целью данных составов выступает возбуждение ненависти или
58
О введении в действие перечней статей Уголовного кодекса Российской Федерации,
используемых при формировании статистической отчетности: указание Генеральной
прокуратуры РФ и МВД России от 13 декабря 2016 г. № 797/11/2.
47
вражды, а также унижение достоинства человека либо группы лиц по
признакам пола, расы, национальности, языка, происхождении, отношения к
религии, принадлежности к какой-либо социальной группе. Мотивом
выступает национальная, расовая, религиозная или межрегиональная ненависть
или вражда.
Хотелось бы подчеркнуть, что по анализируемым мотивам могут быть
совершены различные преступления, предусмотренные в разных главах УК РФ.
При этом, в одних статьях изучаемый мотив указан в диспозиции статьи как
обязательный признак состава преступления, в других указан как
квалифицирующий признак, в-третьих, не указан как обязательный или
квалифицирующий признак состава преступления, однако совершение этих
преступлений возможно только по указанному мотиву, в-четвертых, может
быть признан обстоятельством, отягчающим наказание.
На наш взгляд, значение установления мотива национальной, расовой,
религиозной или межрегиональной ненависти или вражды при расследовании
преступлений, обусловлены следующими обстоятельствами.
А именно, правильной квалификацией преступного деяния. Особенность
конструкции составов норм УК РФ такова, что при расследовании
рассматриваемой категории преступлений, установление и доказательство
анализируемых мотивов обязательно.
В случаях, когда эта работа не сделана или сделана не на должном
уровне, деяние не может быть признано совершенным по мотивам
национальной, расовой, религиозной или межрегиональной ненависти или
вражды. Соответственно, по составам, в которых анализируемый мотив указан
как обязательный признак, деяние не будет являться преступлением; по
составам, в которых мотив предусмотрен как квалифицирующий состав, деяние
может быть прекращено в части и переквалифицировано.
Кроме этого квалификация по анализируемому мотиву возможна только в
том случае, когда ненависть или вражда являлись доминирующим мотивом
48
преступления, а не внешне присутствовали в преступлении, совершенном на
почве личных неприязненных отношений или из хулиганских побуждений.
Не внимательное отношение к установлению истинных мотивов
преступной деятельности приводит к неправильной квалификации и
нарушению принципа справедливости при назначении наказания за
совершенное преступление.
Сложность правоприменительной практики при квалификации
преступлений экстремистской направленности возникает также при
разграничении составов административного и уголовного законодательства. В
последние годы участились случаи размещения материалов экстремистского
характера в сети «Интернет», особенно в молодежной среде.
Материалы экстремистского характера определены в Федеральном списке
экстремистских материалов
59
. Это материалы, которые признаны судами
различных уровней в качестве экстремистских в своих частных определениях.
И они постоянно пополняются.
Возникает вопрос: о виновности лица и наличии в его действиях состава
преступления. Ведь лицо может не осознавать, что данные материалы,
размещенные им в сети «Интернет», могут носить экстремистский характер, и
включены в Федеральный список.
При решении вопроса о направленности действий лица, разместившего
какую-либо информацию, либо выразившего свое отношение к ней в сети
«Интернет» или иной информационно-телекоммуникационной сети, на
возбуждение ненависти либо вражды, а равно унижение достоинства человека
либо группы лиц, следует исходить из совокупности всех обстоятельств
содеянного и учитывать, в частности, контекст, форму и содержание
размещенной информации, наличие и содержание комментариев или иного
выражения отношения к ней.
59
Федеральный список экстремистских материалов: официальный сайт Министерства
юстиции Российской Федерации. 2017. URL: http://minjust.ru/ru/node/243787 (дата
обращения: 01.04.2019).
49
Вопрос о том, является ли массовое распространение экстремистских
материалов, включенных в опубликованный федеральный список
экстремистских материалов, преступлением, предусмотренным статьей 282 УК
РФ, или административным правонарушением (статья 20.29 Кодекса
Российской Федерации об административных правонарушениях), должен
разрешаться в зависимости от направленности умысла лица,
распространяющего указанные материалы.
В случае, когда лицо распространяет экстремистские материалы,
включенные в опубликованный федеральный список экстремистских
материалов, с целью возбудить ненависть либо вражду, а равно унизить
достоинство человека либо группы лиц по признакам пола, расы,
национальности, языка, происхождения, отношения к религии, а равно
принадлежности к какой-либо социальной группе, содеянное им должно влечь
уголовную ответственность по статье 282 УК РФ.
Не является преступлением, предусмотренным статьей 282 УК РФ,
высказывание суждений и умозаключений, использующих факты
межнациональных, межконфессиональных или иных социальных отношений в
научных или политических дискуссиях и текстах и не преследующих цели
возбудить ненависть либо вражду, а равно унизить достоинство человека либо
группы лиц по признакам пола, расы, национальности, языка, происхождения,
отношения к религии, принадлежности к какой-либо социальной группе.
Сложность правоприменительной практики, на наш взгляд, возникает
также от неоднозначности и «размытости» понятийного аппарата в Уголовном
кодексе Российской Федерации, в Федеральном законе от 25 июля 2002 г. №
114-ФЗ «О противодействии экстремистской деятельности» и в указаниях
Генеральной прокуратуры.
Таким образом, проведенный анализ вышеперечисленных проблем
квалификации свидетельствует о необходимости совершенствования
уголовного законодательства в сфере противодействия преступлениям
50
экстремистской направленности. Нами выделены следующие проблемы в
исследуемой области:
1) мотивом преступлений экстремистской направленности выступает
национальная, расовая, религиозная или межрегиональная ненависть или
вражда. Однако, в одних статьях УК РФ данный мотив указан в диспозиции
статьи как обязательный признак состава преступления, в других указан как
квалифицирующий признак, в-третьих, не указан как обязательный или
квалифицирующий признак состава преступления, однако совершение этих
преступлений возможно только по указанному мотиву, в-четвертых, может
быть признан обстоятельством, отягчающим наказание. Такое положение
приводит к неправильной квалификации и нарушению принципа
справедливости при назначении наказания за совершенное преступление;
2) проблема разграничения составов административного и уголовного
законодательства. На наш взгляд вопрос о том, является ли массовое
распространение экстремистских материалов, включенных в опубликованный
федеральный список экстремистских материалов, преступлением,
предусмотренным статьей 282 УК РФ, или административным
правонарушением (статья 20.29 Кодекса Российской Федерации об
административных правонарушениях), должен разрешаться в зависимости от
направленности умысла лица, распространяющего указанные материалы.
2.3. Проблема разграничения понятий терроризм и экстремизм
в действующем законодательстве
В науке имеется две основные, доминирующие точки зрения на
разграничение террористической и экстремистской деятельности.
Первая заключается в том, что террористическая деятельность является
наиболее радикальной формой проявления экстремизма. Так Ю. И. Авдеев
указывает, что экстремизм как социально-политический феномен представляет
51
собой совокупность различных крайних форм политической борьбы, и одной из
таких форм является терроризм
60
.
Аналогичной точки зрения придерживается А. И. Долгова которая
определяет терроризм как один из специфических видов насилия, в том числе
используемых в процессе экстремистской деятельности, направленной на
подрыв конституционного строя в его двух аспектах: против конституционных
прав и свобод человека и гражданина и конституционной власти
61
.
По мнению А. И. Рарога анализ международно-правовых документов и
нормативно-правовых актов России позволяет сделать вывод, что экстремизм и
терроризм – это явления не только взаимосвязанные, но и
взаимопроникающие
62
. Терроризм обладает всеми признаками экстремизма, а
также специфическими признаками, присущими исключительно данному
проявлению экстремизма, поэтому вполне правомерно ставить вопрос о
преступлениях, которые обладают одновременно признаками и экстремизма, и
терроризма.
А.В. Павлинов предлагает террористические преступления включить в
главу 29 УК РФ преступлений против конституционного строя и безопасности
государства, тем самым исследователь ставить в один ряд террористические и
экстремистские преступления, не разграничивая их, указывая на то, что
террористические преступления нередко выступают в качестве предпосылки
криминального антигосударственного экстремизма
63
.
В. Г. Кокорев на основании анализа нормативных актов в сфере
противодействия экстремистской деятельности придерживается точки зрения,
60
Авдеев Ю. И. Терроризм как социально-политическое явление // Современный терроризм:
состояние и перспективы. Под редакцией Е. И. Степанова. - М.: Эдиториал УРСС, 2014. – С.
41.
61
Долгова А. И., Гуськов А. Я., Чуганов Е. Г. Проблемы правового регулирования борьбы с
экстремизмом и правоприменительной практики. - М.: Академия Генеральной прокуратуры
РФ, 2014. С. 80.
62
Рарог А. И. Соотношение между экстремизмом и терроризмом // Юристъ-Правоведъ. -
Ростов-на-Дону: Изд-во Рост. юрид. ин-та МВД России, 2014, № 6. - С. 68.
63
Павлинов А. В. Антигосударственный экстремизм: уголовно-правовые и
криминологические аспекты. Монография. - М.: Юрлитинформ, 2014. - С. 304.
52
согласно которой понятие «экстремизм» и «терроризм» соотносятся как целое и
часть, так как одной из форм экстремизма является терроризм
64
.
Противоположная точка зрения на проблему разграничения экстремизма
и терроризма заключается в четком разграничении данных явлений. По мнению
А. М. Сысоева экстремизм, является социально-правовым явлением, в основе
которого находится идеология, направленная на пропаганду идей расовой,
национальной, религиозной, социальной ненависти, характеризуемое
неприятием существующего государственного строя и насильственными
призывами к захвату властных полномочий. Исследователь указывает на то что,
экстремизм в отличие от терроризма не преследует цели устрашения населения
противоправными насильственными действиями, а также не оказывает
воздействия на решения органов государственной власти, местного
самоуправления либо международных организаций
65
.
С. Д. Демчук обращает внимание на то, что как социальное явление
экстремизм непосредственно примыкает и тесно связан с наиболее опасной
формой насильственного радикализма — терроризмом. Однако в экстремизме,
в отличие от терроризма, отсутствует цель добиться принятия решений третьей
стороной и, соответственно, обязательных требований к ней
66
.
А. А. Можегова отмечает, что политический мотив характерен как для
преступлений экстремистской, так и террористической направленности, однако
не следует рассматривать эти преступления как часть и целое
67
. Основным
критерием разграничения экстремистских и террористических преступлений,
служит специальная цель, преступлений террористической направленности, в
64
Кокорев В. Г. Соотношение понятий: «Терроризм» и «Экстремизм» // Социально-
экономические явления и процессы. - 2013. - № 1. - С. 239.
65
Сысоев А. М. Об уточнении категории преступлений экстремистской направленности //
Российский юридический журнал. - Екатеринбург: Изд-во УрГЮА, 2008, № 4. - С. 126.
66
Демчук, С. Д. Экстремизм и терроризм: отдельные криминологические аспекты // Вестник
Санкт-Петербургского университета МВД России. - 2012. - № 4. - С. 84.
67
Можегова А. А. Экстремистские преступления и преступления экстремистской
направленности по уголовному праву Российской Федерации: дис.канд. юрид. наук. – М.,
2015. – С. 169.
53
виде дестабилизации деятельности органов власти или международных
организаций либо воздействие на принятие ими решения. По мнению
исследователя, политический мотив в экстремистских преступлениях является
абстрактным, и не формируется в конкретную цель, в отличие от
террористических преступлений.
По мнению Е. С. Щеблякова при совершении террористического акта
насилие является лишь средством, а целью - посредством насилия одних над
другими, вплоть до уничтожения, устрашить, психологически подавить,
парализовать их волю, подчинить ее своим замыслам. Таким образом, по
мнению автора, отграничение терроризма от других противоправных действий,
в том числе и от экстремистских проявлений, необходимо проводить путем
установления, имело ли место устрашение с целью воздействовать на волю и
поведение населения
68
.
Следует согласиться с мнением тех исследователей, которые
разграничивают терроризм и экстремизм, поскольку эта два разнородных
явления. Террористические и экстремистские преступления расположены в
разных главах и разделах УК РФ, у данных видов преступления различается
родовой и видовой объект преступления, данные преступления посягают на
отличающийся круг общественных отношений охраняемых уголовным
законом. Так родовым объектом террористических преступлений выступают
общественные отношения в сфере общественной безопасности и
общественного порядка, тогда как родовым объектом преступлений
экстремистской направленности являются общественные отношения в сфере
нормального функционирования органов государственной власти. Таким
образом, террористические преступления посягают на общество в целом и на
отдельных его представителей, для преступлений экстремисткой
68
Щебляков Е. С. Содержание понятия «терроризм» и необходимость закрепления в
законодательстве характерных признаков терроризма // Современное право. - М.: Новый
Индекс, 2014, № 12. - С. 12.