44
Рисунок 2.9. Прогноз динамики темпов роста добычи угля по
данным Минэкономразвития, % (составлено по: Прогноз
социально-экономического развития РФ до 2024 г.)
Как видно по данным рисунка 2.9 базисные темпы роста добычи угля
имеют тенденцию к снижению, но, как отмечает Минэкономразвития общий
прирост добычи угля за период с 2017 г. по 2024 г. прогнозируется на уровне
10,1% [43, с. 41].
Среди рисков, имеющих отношение к развитию угольной
промышленности, в рамках прогнозного периода Минэкономразвития выделяет
следующие [43, с. 41]:
1. Неустойчивость спроса на уголь на внутреннем рынке.
2. Недостаточный объем инвестиционных средств угольных компаний
для строительства новых и технического перевооружения действующих
предприятий.
3. Высокая доля транспортной составляющей в конечной цене товарного
угля, что обусловлено высокой стоимостью железнодорожных тарифов и
большим расстоянием до портов отгрузки.
Прогноз развития металлургического производства имеет ключевое
значение в рамках проводимого исследования, динамика темпов роста
производства металлургии представлена на рисунке 2.10 [43, с. 49].
6,4
3,5
2,4
0,5
0,7
0,7
1,1
0,9
2017 г.
2018 г.
2019 г.
2020 г.
2021 г.
2022 г.
2023 г.
2024 г.
45
Рисунок 2.10. Прогноз динамики темпов роста производства
металлургии по данным Минэкономразвития, % (составлено по:
Прогноз социально-экономического развития РФ до 2024 г.)
Как видно по данным рисунка 2.10 темпы роста производства
металлургии в 2019 г. по прогнозу снизятся до 2%, но до 2024 г. темпы роста
имеют тенденцию к росту, что является положительной тенденцией.
Прогноз динамики темпов роста производства готовых металлических
изделий (кроме машин и оборудования) представлен на рисунке 2.11 [43, с. 49].
Рисунок 2.11. Прогноз динамики темпов роста производства
готовых металлических изделий по данным Минэкономразвития, %
(составлено по: Прогноз социально-экономического развития РФ до
2024 г.)
Как видно по данным рисунка 2.11 более высокие темпы роста
производства готовых металлических изделий зафиксированы в 2017 и 2018 гг.,
3,4% и 3,1%, соответственно, далее по прогнозам минэкономразвития
0,1
3,3
2
2,4
3
3,9
4,1
4,3
2017 г.
2018 г.
2019 г.
2020 г.
2021 г.
2022 г.
2023 г.
2024 г.
3,4
3,1
2,2
2,6
2,6
2,9
3
3,1
2017 г.
2018 г.
2019 г.
2020 г.
2021 г.
2022 г.
2023 г.
2024 г.
46
ожидается снижение темпов роста, и, начиная с 2023 г. фиксируется уровень
3% и более.
В прогнозе социально-экономического развития подчеркивается, что
устойчивой конкурентоспособностью на внутреннем рынке можно
охарактеризовать производство стальных труб и черных металлов, т.к.
российские производители занимают доминирующее положение на внутреннем
рынке в данном секторе, что касается экспорта стальных труб, его уровень
составляет 13-14% от объема производства [43, с. 49].
Экспорт стали из РФ находится в значительной степени под влиянием
тарифной политики стран, потребляющих металлопродукцию российских
производителей. Ярким тому примером является установление в отношении РФ
с 23 марта 2018 г. пошлины в размере 25% на ввоз стали и алюминия в США, а
17 июля 2018 г. Еврокомиссия ввела временные антидемпинговые пошлины в
отношении импорта из всех стран 23 видов стальной продукции
(первоначально было 28 видов), при том, что доля поставок металлопродукции
российских производителей в США составляет 8%, а в страны Евросоюза
удельный вес составляет 25% [43, с. 50].
Индекс производства цветных металлов, как отмечает
Минэкономразвития, в 2017 г. составил 97,5%, т.е. снижение по сравнению с
предыдущим периодом составляет 2,5%, а в 2018 г. по оценкам рост составляет
1,7%, что связано с увеличением производства первичных металлов (алюминия,
меди, свинца, цинка, магния, кобальта и титана), при том, что объем
производства продукции с высокой добавленной стоимостью существенно
снижается.
В декабре 2018 г. Росстатом проведено исследование деловой
активности предприятий, в котором приняло участие 3,8 тысяч хозяйствующих
субъектов, кроме субъектов малого бизнеса, работающих в таких секторах как
добыча полезных ископаемых, обрабатывающие производства и обеспечение
электроэнергией, газом и паром, по результатам которого установлено, что, по
мнению руководства данных предприятий, основными ограничивающими
47
факторами роста объемов производства являются недостаточный спрос на
продукцию на внутреннем рынке, неопределенность экономической ситуации и
высокий уровень налогообложения, что наглядно представлено на рисунке 2.12.
Рисунок 2.12. Факторы, ограничивающие рост производства,
% (составлено по данным Росстата – суммарная оценка превышает
100%, т.к. руководители отмечали несколько наиболее
существенных факторов)
Также, как видно по данным рисунка 2.12, к существенным факторам,
ограничивающим рост объемов производства для компаний обрабатывающих
производств, можно отнести недостаток финансовых средств.
Динамика индекса предпринимательской уверенности,
характеризующего обобщенное состояние предпринимательского поведения в
исследуемом секторе экономики, наглядно подтверждает данное исследование
(см. рисунок 2.13).
Рисунок 2.13. Динамика индекса предпринимательской
уверенности организаций обрабатывающих производств по России,
% (составлено по данным Росстата)
15
24
13
34
16
30
5
10
30
23
39
26
44
19
41
20
25
51
недостаток квалифицированных рабочих
недостаток финансовых средств
высокий % коммерческого кредита
неопределенность экономической ситуации
изношенность и отсутствие оборудования
высокий уровень налогообложения
конкурирующий импорт
недостаточный спрос на внешнем рынке
недостаточный спрос на внутреннем рынке
Обрабаты
вающие
производ
ства
Добыча
полезных
ископаем
ых
-1
-3,7
-4
декабрь 2017 г.
ноябрь 2018 г.
декабрь 2018 г.
48
Таким образом, данные рисунка 2.13 свидетельствуют о существенном
снижении индекса предпринимательской уверенности организаций
обрабатывающих производств на конец 2018 г. по сравнению с аналогичным
периодом 2017 г., данный показатель по данным Росстата снизился с (-)1% до
(-) 4%.
Далее проведем анализ динамики мирового производства стали.
По последним данным международной ассоциации Worldsteel,
представленной в ежегодном отчете «Мировая сталь в цифрах 2018» (World
steel in figures 2018) общий объем производства стали в 2017 г. по сравнению с
уровнем 2016 г. увеличился на 3,8%, а по отношению к 2015 г. темп роста
составляет 2,1% (за 2018 г. данные еще не опубликованы). По оценкам данной
ассоциации за 2018 г. объем производства должен составить 1581,9 млн.тн., а
прогноз на 2019 г. – 1681,2 млн.тн. [53, с. 7].
Динамика мирового объема производства стали представлена на рисунке
2.14., включая оценочный показатель 2018 г. и прогнозное значение на 2019 г.
Рисунок 2.14. Динамика мирового объема производства
стали, млн.тн. (составлено по «World steel in figures 2018»,
Worldsteel Association)
Таким образом, опираясь на оценочное значение для 2018 г. характерен
спад общего объема производства стали по сравнению с предыдущими
периодами, но к 2019 г. объем производства приближается к уровню прошлых
лет. Причиной спада мирового объема производства стали обусловлено
1620
1627
1689
1582
1681
2015 г.
2016 г.
2017 г.
2018 г.
2019 г.
49
замедлением роста экономики Китая, являющегося мировым лидером по
производству.
Топ-5 мировых производителей стали (по странам) представлены на
рисунке 2.15.
Рисунок 2.15. Топ-5 мировых стран-производителей стали,
млн.тн. (составлено по «World steel in figures 2018», Worldsteel
Association)
Как видно по данным рисунка 2.15 среди топ-5 мировых стран-
производителей стали Россия занимает 5-е место, что существенно радует,
учитывая небольшой разрыв между США, Индией и Японией.
При этом, существенной проблемой металлургической отрасли являются
избыточные мощности.
Средняя загрузка мощностей стран-производителей стали и российской
металлургической промышленности по состоянию на конец года, представлен
на рисунке 2.16.
831,7
104,7
101,4
81,6
71,3
Китай
Япония
Индия
США
Россия
50
Рисунок 2.16. Средняя загрузка мощностей стран-
производителей стали и российской металлургической
промышленности, % (составлено по «World steel in figures 2018»,
Worldsteel Association и Прогноз социально-экономического
развития РФ до 2024 г.)
Таким образом, данные рисунка 2.16 наглядно свидетельствуют, что
уровень использования производственных мощностей в России является более
высоким по сравнению со среднемировыми значениями.
Существенную роль в процессе данного анализа играет динамика цен на
первичное сырье, к которому относится коксующийся уголь и железная руда.
Динамика цен на коксующийся уголь твердых марок (FOB Австралия)
представлен на рисунке 2.17., включая оценочный показатель за 4 квартал 2018
г. и прогнозные значение за 2019-2021 гг.
Рост цен на коксующийся уголь в начале 2017 г. вызван политикой
Китая «276 рабочих дней для всех шахт», в 2018 г. – прекращение роста спроса
на сталь в Китае, ограничение на импорт коксующегося угля в портах Китая,
торговый конфликт между Китаем и США, а также проблемами в логистике у
Австралии из-за запуска новых производственных мощностей и уровнем
маржинальных затрат на перевозку угля морем в размере 110 долл., однако, по
прогнозам с 2019 г. цены начнут незначительно снижаться, хотя останутся
выше уровня 2016 г.
69,7
69,5
72,7
84,9
82
77
12.2015 г.
12.2016 г.
12.2017 г.
Мир.МП
Рос.МП
51
Рисунок 2.17. Динамика цен на коксующийся уголь твердых
марок (FOB Австралия), долл./тн. (составлено по Worldsteel
Association и Bloomberg)
Динамика средних цен на железную руду представлена на рисунке 2.18.,
включает средний уровень цен до 2017 г., оценочное значение на 2018 г. и
прогнозные значения на период 2019-2021 гг.
Рисунок 2.18. Динамика средних цен на железную руду,
долл./тн. (составлено по Worldsteel Association и Bloomberg)
Рост цен на железную руду, как видно по данным рисунка 2.18, в 2017-
2018 гг. обусловлен тем, что несколько крупных горнодобывающих компаний,
находящихся в Австралии, Бразилии начали добычу в 2015-2016 гг. в рамках
крупных инвестиционных проектов и продолжили наращивание в 2017 г., с
103,7
83
128,4
165,5
166,5
178,9
160
139
139
141
2014 г.
2015 г.
2016 г.
2017 г.
9 мес.2017
г.
9 мес.
2018 г.
4 кв.2018 г.
2019
2020
2021
86,06
44,35
37,87
54,13
56,35
45,8
51,3
59,1
2014 г.
2015 г.
2016 г.
2017 г.
2018 г.
2019 г.
2020 г.
2021 г.
52
учетом того, что в 2014-2015 гг. дорогостоящие поставки на мировой рынок из
Юго-Восточной Азии и Австралии были прекращены.
Прогнозное незначительное снижение цен в 2019 г. обусловлено
переизбытком железной руды в китайских портах, которые превышают
возможности ее хранения.
В качестве еще одного фактора внешней среды компании Северсталь,
который представляется необходимым особо подчеркнуть – четвертая
промышленная революция, так называемая «Промышленность 4.0»,
«Индустрия 4.0», т.к. его принципиальная важность и потенциальная степень
влияния, как в краткосрочной, так и в долгосрочной перспективе не вызывает
сомнений. Данный термин возник на Ганноверской ярмарке в Германии в 2011
г. для обозначения процесса радикальных преобразований и трансформаций
глобальных цепочек создания стоимости.
Как отмечается в исследовании, проведенном крупнейшей
транснациональной консалтинговой и аудиторской корпорацией PwC
(PricewaterhouseCoopers), «Промышленность 4.0» представляет собой результат
цифровизации и интеграции горизонтальной и вертикальной цепочек создания
стоимости, цифровизации продукции, товаров, а также возникновения новых
бизнес-моделей и платформ взаимодействия с клиентами и другими
заинтересованными сторонами [52, с. 2].
На рисунке 2.19 представлена «Промышленность 4.0» и сопутствующие
цифровые технологии по версии корпорации PwC [52, с. 2].
53
Рисунок 2.19. «Промышленность 4.0» и сопутствующие
цифровые технологии по версии корпорации PwC
В исследовании PwC подчеркивается, что металлургические компании в
ближайшие 5 лет планируют осуществлять инвестирование в цифровизацию на
уровне 4% от годового оборота. На рисунке 2.20 представлен текущий уровень
и планируемый уровень цифровизации металлургических компаний по
различным направлениям [52, с. 4].
Рисунок 2.20. Текущий и планируемый уровень
цифровизации металлургических компаний по результатам
исследования PwC
Таким образом, для металлургических компаний, и не только,
цифровизация не является легкомысленным следованием модным тенденциям,
Промышленность
4.0
Мобильные
устройства
IoT-
платформы
Технологии
определения
местонахождения
Интерфейсы
взаимодействия
человека и
машины
Проверка подлинности
и выявление фактов
мошенничества
Аддитивные
технологии (3D-
печасть)
Интеллектуальные
датчики
Big data (анализ
и продвинутые
алгоритмы)
Многоуровневое
взаимодействие с
клиентом
Дополненная
реальность
Облачные
вычисления
40%
38%
24%
38%
32%
67%
55%
54%
63%
60%
Вертикальная интеграция
цепочки создания стоимости
Горизонтальная интеграция
цепочки создания стоимости
Цифровые бизнес-модели,
портфель продуктов, услуг
Проектирование и разработка
продукции
Решения, предоставляющие
клиентам доступ к системам
производителя, каналы …
Через 5 лет
Сейчас