44
теоретически числились как независимые. Должны были закрыты
неплатежеспособные учреждения, а сам процесс банкротства ясно определён.
Кроме того, финансовым системам необходимо стать «прозрачными» по
модели принятой и используемой на Западе, а свои финансовые решения
предприятия предписывалось оформлять и озвучивать соответствующим же
образом.
Поскольку страны впали в кризис, а местные компании и
правительства брали кредиты преимущественно в долларах США, в то время,
как производственная прибыль формировалась национальной валютой,
внезапно такие компании стали должны намного больше и соответственно
неспособны заплатить кредиторам. Движущие силы кризиса были
аналогичны ситуации сложившейся во время латиноамериканского
долгового кризиса. Эффекты «пакета структурных перестроек» – SAP от
МВФ были невыразительны и их воздействие достаточно спорно. Критики
отметили политику сокращения расходов, утверждая, что во рецессии,
традиционный Кейнсианский ответ должно быть увеличение
правительственных расходов, поддержка крупных компаний вкупе с более
низкими процентными ставками.
Рассуждение строилось на том, что, стимулируя экономику и
предотвращая рецессию, правительства могли восстановить доверие и
предотвратить надвигающуюся катастрофу в экономике. Они указывали, что
когда США вошли в рецессию в 2001 году, американское правительство
проводило экспансионистскую политику, а именно:
понижение процентных ставок;
увеличение правительственных расходов;
сокращение налогов.
То же самое проделывалось во время Мировых финансовых кризисов
2008–2009 годах.
Многие специалисты подвергли критике МВФ за поощрение пути
«ускоренного капитализма» (англ. fast-track capitalism) развивающихся
45
экономик Азии. Этот путь был ознаменован либерализацией финансового
сектора – устранение ограничений на движения капитала, обусловлен
высокими процентными ставками, для привлечения капитала банков и
портфельных инвестиции, с привязкой национальной валюты к доллару
США – считающейся для иностранных инвесторов заверением против
валютных рисков.
Обычно, высокая процентная ставка используется денежно-
кредитными учреждениями для достижения цепочек целей: сжатие денежной
массы, обескуражить валютных спекулянтов, стабилизировать валютные
курсы, обуздать обесценивание национальной валюты и в конечном счете
сдержать инфляцию.
В азиатском крахе, самые высокие официальные лица МВФ
рационализировали своё предписание высоких процентных ставок
следующим образом:
«МВФ и Азиатский кризис», форум фондов в Калифорнийском
университете, Лос-Анджелес 20 марта 1998 года:
«Когда их правительства обратились к МВФ за помощью, резервы
Таиланда и Южной Кореи уже были опасно низки, а индонезийская рупия
была чрезмерно обесценена. Таким образом первой повесткой дня стояло…
восстановить доверие к валюте. Для достижения этой цели страны должны
были сделать её более привлекательной, чтобы удержать местную валюту,
что, в свою очередь, требует временно увеличить процентных ставок, даже
если высокие расходы осложнят ситуацию слабых банков и корпораций…»
«Почему бы не работать с более низкими процентными ставками и
большей девальвацией? Это актуальный вопрос, но не может быть и речи о
том, что степень девальвации в азиатских странах считалась чрезмерной, как
с точки зрения отдельных стран, так и с точки зрения международной
системы. Первый взгляд был нацелен на отдельные страны, компании в
которых имели существенные долги в иностранной валюте, так как такие
компании, пострадали намного больше от… обесценивания валюты, чем от
46
временного повышения внутренних процентных ставок… Таким образом, на
макроэкономическом уровне… денежно-кредитная политика должна была
восстановить доверие к валюте….»
Чтобы полностью остановить (обесценивание валюты), страны должны
сделать её более привлекательной, для удержания внутренней валюты, а это
означает временно поднять процентные ставки, даже если это сделает банки
и корпорации слабыми (нанесёт непоправимый вред).
С 1985 по 1996 год, экономика Таиланда в среднем росла более чем на
9% в год, самый высокий уровень экономического роста любой страны в то
время. Инфляцию держали достаточно низкой в пределах 3.4-5.7%. Тайский
бат был привязан к доллару США соотношением 1 к 25.
14 и 15 мая 1997 года, тайский бат обвалился под массовыми
спекулятивными атаками. Однако, 30 июня 1997 года, премьер-министр
Чавалит Йонгчаюд сказал, что не будет девальвировать бат. Это стало
искрой, зажегшей азиатский финансовый кризис, так правительство
Таиланда не смогло защитить бат против международных спекулянтов,
потому что национальная валюта была привязана к корзине валют, где
доллар США был основным компонентом.
Быстро развивающаяся экономика Таиланда остановилась на фоне
массовых увольнений в области финансов, недвижимости и строительства, в
результате огромное число рабочих возвратились в свои деревни в сельской
местности, а 600000 иностранных рабочих отправились обратно в родные
страны. На этом фоне, тайский бат девальвирует с огромной скоростью и
теряет больше половины своей стоимости. Национальная валюта достигает
своей низшей точки в 56 единиц к доллару США в январе 1998 года. Тайский
фондовый рынок обвалился на 75%. Крупнейшая тайская финансовая
компания – «Finance One», погребена под горой недействующих кредитов,
выданных клиентам стран пораженных экономическим кризисом.
Без иностранных резервов для поддержки привязки национальной
валюты к доллару США, 2 июля 1997 года тайское правительство, было
47
вынуждено ввести плавающую ставку, это позволило установить стоимость
бата на валютном рынке. 11 августа 1997 года МВФ обнародовал пакет мер
по спасению Таиланда более чем в $17 миллиардов, в зависимости от
условий принятия закона о процедуре банкротства (в основе лежит
реорганизация и реструктурирование долгов) и установления прочных рамок
регулирования банков и других финансовых учреждений. Однако, 20 августа
1997 года МВФ утвердил другой комплекс мероприятий по выводу страны из
кризиса в размере $2.9 миллиардов.
К 2001 году экономика Таиланда восстановилась. Увеличение
налоговых поступлений позволили стране сбалансировать бюджет и погасить
задолженность перед МВФ в 2003 году, за четыре года раньше срока.
Азиатский финансовый кризис 1997 года обрушил курс тайского бата до 56
батов за доллар к январю 1998 года. Оправляться от последствий кризиса
тайская экономика стала только в начале XXI века и еще в 2004 году за
доллар США давали 40 батов. В настоящее время в отношении доллара
США, курс тайского бата установился в районе 36 бат за доллар.
Индонезия
Президент Индонезии Хаджи Мухаммед Сухарто уходит в отставку, 21
мая 1998 года
В июне 1997 года, страна казалась достаточно далека от кризиса. В
отличие от Таиланда, Индонезия имела низкую инфляцию, положительное
сальдо торгового баланса в размере $900 млн, огромные валютные резервы
более $20 млрд, и хороший банковский сектор. Но большое количество
индонезийских корпораций брали заимствования в долларах США. Подобная
практика хорошо работала на корпорации, потому что предыдущие года
рупия постоянно усиливалась по отношению к доллару; соответственно
уровни задолженности и финансовые расходы компаний снижались, в то
время, как стоимость в местной валюте росла.
В июле 1997 года, когда Таиланд ввёл плавающий бат, монетарные
власти Индонезии расширили валютную группу с 8% до 12%. В августе
48
рупия вдруг подвергается тяжёлой спекулятивной атаке и 14 августа 1997
года вводится управляемый плавающий валютный режим заменён
соглашением о свободном плавающем обменном курсе. Рупия продолжила
падение. МВФ выступил со спасительным пакетом в размере $23 миллиарда,
но индонезийская рупия тонула и дальше на фоне опасений по поводу
корпоративных долгов, масштабных продаж национальной валюты и
высокого спроса на доллары. Рупия и фондовая биржи Джакарты коснулись
исторического минимума в сентябре этого же года. Moody ‘s в конечном
счете понизило долгосрочный долг Индонезии на «бросовые облигации«.
Несмотря на то, что кризис рупии начался в июле и августе 1997 года,
он значительно усилился в ноябре, когда эффекты летней девальвации
обнаружились на корпоративных балансах. Компании, которые заняли в
долларах, должны были столкнуться с более высокой стоимостью,
наложенной на них снижением рупии, и многие компании реагировали на
это, скупая доллары посредством продажи рупии, подрывая стоимость
последней. В феврале 1998 года президент Сухарто уволил главу Банка
Индонезии – Джозефа Судражад Дживандоно, но этого оказалось
недостаточно. Под общественным давлением в мае 1998 года Сухарто ушёл в
отставку и на его место назначен вице-президент Бухаруддин Юсуф Хабиби.
Перед кризисом, валютный курс между рупией и долларом были примерно 2
600 рупий к 1 доллару США.
Обменный курс обвалился более чем до 11 000 рупий к 1 доллару
США, а 9 января 1998 года курс дошёл до 14 000, с 23 по 26 января этого же
года валюта снова торговалась выше 14 000, такая же ситуация была в
течении июня-июля 1998 года. Однако, 31 декабря 1998 года стоимость уже
составляла 8 000 к доллару США. за один год Индонезия потеряла 13.5%
своего ВВП.
Так же кризис принёс независимость в Восточный Тимор.
Южная Корея
49
Банковский сектор был обременен неработающими кредитами,
поскольку его крупные корпорации финансировали агрессивные расширения.
Компании стремились построить большие конгломераты, чтобы
конкурировать на мировой арене. В конечном счёте большинство компаний
не обеспечили необходимые доходы и прибыль. Чеболь, южнокорейские
конгломераты, просто поглощали всё больше капиталовложений, в конце
концов, избыточные поглощения привели к серьёзным долгам и неудачным
слияниям.
Например, в июле 1997 года, третий по величине автопроизводитель
Южной Кореи – Киа Моторс, попросил экстренных займов. 28 ноября 1997
года, в связи со спадом деловой активности рынка Азии, Moody’s понизил
оценку кредитоспособности Южной Кореи: с A1 до A3 – низкий кредитный
риск, и 11 декабря повторно пересмотрел, понизив до B2 высокий кредитный
риск. Уже в ноябре, фондовые рынки были медвежьи и снижение рейтинга
способствовало дальнейшему понижению южнокорейских акций. 7 ноября
1997 года Сеульская фондовая биржа упала на 4%. 8 ноября погрузилась ещё
на 7%, дата считалась самым большим однодневный падением, но 24 ноября
акции упали ещё на 7.2% на опасениях, что МВФ потребует жёстких реформ.
В 1998 году Hyundai Motorsпоглощает другую корейскую компанию – Kia
Motors Corporation, в результате чего образуется Hyundai Kia Automotive
Group. Предприятие Samsung Motors’ вследствие кризиса было распущено за
$5 миллиардов, и в конечном счете Daewoo Motors было продано
американской компании General Motors (GM).
Между тем, южнокорейская вона ослабла до более чем 1 700 за доллар
США от уровня приблизительно в 800. Несмотря на острый экономический
спад и многочисленные корпоративные банкротства в 1997 году, Южной
Корее удалось утроить ВВП на душу населения в долларовом выражении.
Действительно, с 1960 года, страна считается самой быстрорастущей
экономикой в мире, ВВП на душу населения вырос с 80$ до более чем 21
000$ в 2007 году. Однако, правительство Южной Кореи пострадало не
50
меньше чем чеболи. В результате кризиса отношение государственного долга
к ВВП более чем удвоилось с 13% до 30%.
В Южной Корее кризис обычно ассоциируют с деятельностью
Международного валютного фонда.
Филиппины
В мае 1997 года Филиппинский Центральный банк поднял процентные
ставки на 1.75 процентных пункта и 19 июня ещё дополнительно на 2 пункта.
После того, как в Таиланде 2 и 3 июля разразился кризис, Филиппинский
Центральный банк в середине июля 1997 года вмешался для защиты песо и
поднял однодневную ставку с 15% до 32%, как раз в самом начале
экономического кризиса, тогда же песо обвалился с 26 до 46.50 за доллар, а в
июле 2001 он уже составлял 53 песо.
Филиппинский ВВП, за период кризиса сократился на 0.6%, но уже к
2001 году вырос на 3%, несмотря на скандалы с администрацией Джозефа
Эстрады в 2001 году, в первую очередь – «jueteng» скандал, в результате
которого Составной индекс PSE – главный индекс филиппинской фондовой
биржи, обвалился до 1000 пунктов с уровня 3000 в 1997 году. Следом
обвалились котировки песо приблизительно до 55.75 за доллар США. В том
же году, Эстрада был на грани импичмента, однако, его союзники в Сенате
проголосовали против продолжения разбирательств.
Это привело к народным протестам, достигающих кульминации во
время «EDSA II Революции», когда осуществили отставку президента и
подняли Глорию Макэпэгэл-Арройо. Арройо уменьшила кризис в стране. К
концу года, курс филиппинского песо поднялся приблизительно до 50, а в
конце 2007 года торговался уже в пределах 41 песо к доллару. В след за ним,
фондовый рынок достиг верхнего уровня в 2007 году, экономика выросла
более чем на 7% – самый большой показатель почти за два десятилетия.
Гонконг
С 1983 года гонконгский доллар был привязан отношением 7.8 к
доллару США, в октябре 1997 года попал под спекулятивное давление,
51
потому что в течении многих лет инфляция Гонконга была значительно
выше, чем в США. Денежные-кредитные власти потратили более $1
миллиарда на защиту национальной валюты. Так у Гонконга было более $ 80
миллиардов валютных резервов, что эквивалентно 700% от денежной массы
М1 и 45% от денежной массы M3, в результате Гонконгское Финансовое
управление (фактически Центральный банк города, далее в тексте HKMA)
сохранил привязку.
Фондовые рынки становились все более и более нестабильны; между
20 и 23 октября индекс Hang Seng упал на 23%. Гонконгский Финансовый
орган, пообещал защищать валюту. 15 августа 1998 года, он поднял
процентные ставки овернайт с 8% до 23%, и однажды до 280%. HKMA
признал, что спекулянты использовали в своих интересах уникальную
систему валютного комитета города, в которой однодневные ставки
автоматически увеличиваются в пропорции к большим чистым продажам
местной валюты. Повышение ставок, увеличило давление в сторону
понижения фондового рынка, позволив спекулянтам получить прибыль от
коротких продаж акций. С середины августа HKMA начал покупать акции
составляющие индекс Hang Seng.
HKMA и Дональд Цанг – финансовый секретарь, объявили войну
спекулянтам. В конечном итоге, в конце августа, правительство скупило
акций различных компаний на сумму 120 миллиардов гонконгских долларов,
что эквивалентно $15 миллиардам, в итоге став крупнейшим акционером
некоторых компаний, так например, в государственной собственности 10%
HSBC, когда военные действия против спекулянтов закончились закрытием
контракта августовских фьючерсов на индекс Hang Seng (англ. the August
Hang Seng Index futures contract). В 1999 году правительство начало
продавать акции, сделала прибыль около 30 миллиардов гонконских
долларов, эквивалентно $4 миллиардам США.
HSBC – это аббревиатура от Hongkong and Shanghai Banking
Corporation(Банковская корпорация Гонконга и Шанхая). Банк с таким
52
названием был основан в 1865 году в Гонконге для финансирования торговли
между Китаем и Европой. Он стал первым банком в этой британской
колонии, до этого в Гонконге работали только представительства
зарубежных банков.
Является одним из крупнейших финансовых конгломератов в мире. В
рейтинге крупнейших публичных компаний мира «Forbes Global 2000» в
2015 году занял 15-е место, а в списке самых дорогих брендов – 36-е место.
Штаб-квартира расположена в Лондоне.
Малайзия
В июле 1997 года, через несколько дней после девальвации тайского
бата, Малайзийский ринггит был сильно продан спекулянтами. Ставка
овернайт подскочила с 8% до более 40%. Это привело к снижению рейтинга
и увеличению количества продаж на фондовых и валютных рынках. К концу
1997 года, рейтинг страны обвалился с инвестиционного до мусорного,
индекс единственной фондовой биржи Малайзии – KLSE потерял более 50%,
падение произошло с 1200 пунктов до уровня ниже 600, а ринггит, по
состоянию на 23 января 1998 года, потерял 50% своей стоимости: с 2.50 до
4.57 за доллар. Тогдашний премьер-министр, Махатхир Мохаммад ввёл
строгие меры контроля капитала и ввёл фиксированный курс 3.80 ринггита
против доллара США.
Шаги, предпринятые Малазией, состояли в привязке местной валюты к
доллару США, прекращения зарубежных торговых операций в ринггитах, а
также других процедур с участием ринггита, ограничения количества денег и
ценных бумаг, разрешенных к вывозу за границу жителями Малайзии, а
также ограничения на использование ринггита в зарубежных портфелях
ценных бумаг; введён “период пребывания” продолжительностью в один год,
который затем был трансформирован в “налог на эмиграцию”. Решение
сделать невозможными операции с ринггитом за рубежом также опустошило
зарубежные источники ринггита, которые использовались биржевыми
спекулянтами для воздействия на ринггит, к примеру, путем игры «на
53
понижение». Тем, кто делал это, приходилось покупать ринггит по более
высоким ценам, что делало спекуляции непривлекательными. Помимо
вышесказанного, правительство полностью приостановило торговлю через
ЦКЛО (централизованную книгу лимит-ордеров), что привело к
замораживанию на неопределенный срок суммы в 4.47 миллиардов долларов
в ценных бумагах и затронуло 172 000 инвесторов, большинство из которых
были жители Сингапура, что, в свою очередь, привело к политическим
осложнениям между двумя странами.
В 1998 году, впервые за много лет, реальный сектор экономики
погрузился в рецессию. Строительный сектор сократился на 23.5%,
производство на 9%, сельскохозяйственный сектор на 5.9%. Валовой
внутренний продукт упал на 6.2%. В течении года, ринггит обвалился ниже
4.7 за доллар, а индекс KLSE ниже 270 пунктов. В сентябре этого же года,
были объявлены различные меры целью которых было защита от кризиса.
Основной предпринятой мерой, стал переход от свободно плавающего
курса к фиксированному. Банк Негара определил курс соотношением 3.8
малайзийских ринггита к доллару США. Введен контроль над движением
капитала, в то время, как от предлагаемой помощи МВФ было решено
отказаться. Сформированы целевые рабочие группы:
Комитет по Реструктурированию Корпоративного долга имел
дело с корпоративными кредитами;
Danaharta покупал безнадёжные займы банков, что бы упростить
реализацию этих активов;
Danaharta – (реструктурирован в Khazanah Nasional) компания
осуществляет управление коммерческими активами правительства,
занимается стратегическими инвестициями от имени страны. Включается в
такие сектора, как телекоммуникации, финансы, здравоохранение, авиация,
инфраструктура, недвижимость, досуг и туризм и пр.
Danamodal занимался докапитализацией банков.